Замок Англес: Castell d’Anglès — крепость Кабрера между речным узлом и городским рынком

Англес расположен там, где речка Осор выходит из массива Гильерий и впадает в Тер. Поселение заняло невысокий холм над долиной, а не труднодоступную горную вершину. Отсюда было удобно наблюдать за подходом из внутренней части Гильерий и за движением вдоль Тера, но значение места определялось не одной дальностью обзора. Здесь сходились вода, пахотная земля, пути между долиной Осор и Жиронской равниной, а позднее — торговые и административные функции. Замок контролировал проход в масштабе сеньории: людей, повинности, рынок, мельницу и суд. Современные дороги лишь подчёркивают устойчивость этого коридора; переносить их трассы в Средневековье буквально нельзя. Надёжнее говорить о природном выходе из долины, вокруг которого власть могла собирать местные ресурсы.

Название местности старше замка. В официальном обосновании охраны исторического центра отмечено, что форма valle Anglesiola известна с 860 года. Это свидетельство о долине, но не о крепости и не о её строительстве. В документах XII–начала XIII века встречаются люди с именованием d’Anglès, однако по крайней мере часть этих записей связана с держанием замка Сант-Садурни, а не Castell d’Anglès. Однако это не исключает ранних свидетельств о самом замке: Алехандро Мартинес Хиральт разбирает соглашение, в котором Понс III де Кабрера предоставлял Англес, Бруньолу и Сант-Искле в обеспечение своих обязательств перед королём. Датировка соглашения спорна: исследователи относили его к 1188–1193 годам, а Мартинес Хиральт допускает перенос к 1194 году. Это указание на существование замка в конце XII века, а не точная дата его строительства. Следующая важная опора — завещание виконта Жерау V де Кабрера. Местная историография традиционно относит его к 1242 году, тогда как архивная карточка Библиотеки Каталонии датирует сохранившийся акт 9 февраля 1243 года. Датировки следует приводить с указанием источника; ни одна из них сама по себе не определяет время постройки замка.

По завещанию основной комплекс владений и виконтский титул переходили к Жерау VI, а его брат Рамон получал сеньории замков Англес и Бруньола. Само разделение показывает статус Англеса: это был оформленный объект власти, который можно было выделить из большого домена Кабрера и передать вместе с правами и доходами. Из документа не следует точная дата основания крепости; к моменту составления завещания она уже существовала как понятная участникам юридическая единица. Не следует выводить из него и готовый план сооружения. Происхождение отдельных сохранившихся стен от этой ранней фазы не установлено. Зато политический смысл ясен: замок обслуживал младшую линию рода и связывал владение землёй с осуществлением местной юрисдикции.

В конце XIII века Англес оказался вовлечён в сделки и перегруппировки владений внутри каталонской аристократии. Исследование родственных и имущественных стратегий Кабрера показывает, что Рамон де Кабрера на время отчуждал Англес и Бруньолу, после чего владение вернулось в орбиту семьи. Для истории здания важен сам механизм: крепость переходила не как изолированная военная постройка, а как сеньория с землёй, людьми, доходами и правом распоряжения. Каждая такая передача меняла получателя рент и место, где оформлялись обязательства. Каменная оболочка могла оставаться прежней, тогда как политическая роль замка менялась вместе с наследованием, долгами и брачными соглашениями. Именно поэтому документы о собственности порой рассказывают о функции крепости больше, чем поздние описания её развалин.

Решающим дополнением к сеньориальной власти стал рынок. В 1294 году король Жауме II разрешил Рамону де Кабрера проводить в Англесе еженедельный субботний торг и предоставил участникам гарантии безопасности; в 1321 году была пожалована ежегодная ярмарка. Эти привилегии закрепляли регулярный приток продавцов и покупателей к поселению под замком. Площадь и улицы у крепостного ядра превращались в инфраструктуру обмена, а владелец получал возможность контролировать порядок и извлекать доход из хозяйственной активности. В исследовании строительных профессий Гаррочи и Сельвы рынок и ярмарка рассматриваются среди факторов, поддержавших значение Англеса в раннее Новое время. Экономическая функция пережила период, когда оборонительная ценность отдельных частей замка уже снижалась.

Замок был центром бейливика — местного административного округа, к которому относились Ла-Сельера, Сант-Аманс и Сант-Марти-Сапреса. Такое устройство отделяло несколько уровней местной географии. Приходская жизнь тяготела к церкви Санта-Мария-де-Салес, а гражданское управление, суд и сеньориальные права концентрировались в Англесе. Нотариальная практика засвидетельствована здесь уже к концу XIII века, что усиливало роль поселения как места, где власть приобретала письменную форму. Владение мельницей и связанные с ней обязательства дополняли этот набор. Замок следует представлять не только через гарнизон: в обычное время его присутствие ощущалось в том, где мололи зерно, заключали сделки, разбирали споры и подтверждали права.

Политическая уязвимость этой системы проявилась в судьбе Кабрера. После казни Берната II де Кабрера в 1364 году владения семьи были конфискованы, а затем возвращались наследникам в ходе соглашений с короной. В напечатанном позднее юридическом досье сохранилась формула castri de Angles среди объектов, чья принадлежность обсуждалась в документах XIV века. Такие перечни не дают изображения крепости, но точно помещают её в крупный имущественный комплекс виконтов. Замок служил залогом, наследством и предметом восстановления прав; контроль над ним обозначал признание власти рода в долине. Для жителей перемена владельца могла означать нового получателя платежей и нового судью даже тогда, когда линия стен не менялась.

О внешнем виде Castell d’Anglès известно меньше, чем о его политической истории. Муниципальная историческая справка сообщает о реконструкции около 1350 года, но характер работ не установлен: нельзя уверенно приписать этой дате конкретную башню, портал или сохранившуюся кладку. Позднейшая городская застройка перекрыла значительную часть крепостного ядра, а разрушения XV–XIX веков перемешали строительные фазы. Поэтому реконструкция должна начинаться с границ достоверного. На вершине холма находился собственно замок с главной башней, внутренним двором и хозяйственными помещениями. Полный периметр и последовательность расширений остаются неясными. Любой законченный план остаётся гипотезой, удобной для чтения города, но не заменяющей стратиграфию.

Трапециевидную Пласа-де-ла-Вила обычно связывают с прежним замковым двором или площадью перед крепостным ядром. Улицы Каррер-дель-Кастель, Каррер-Мажор, Каррер-д’Аваль и мощёный спуск Эмпедрат фиксируют рельеф и направление средневекового поселения. Дома заняли участки старых укреплений, включив кладку и арочные проходы в жилые объёмы. Именно эта «окаменевшая» городская структура — главный сохранившийся артефакт. Она позволяет локализовать крепость, но не даёт права считать каждый старый фасад частью замка. Стена могла стать задней стеной дома, арка — частью позднего сообщения между участками, а граница двора — линией последующей застройки. Архитектурный анализ здесь требует различать средневековую трассу и видимую сегодня материю, часто относящуюся к XVI–XVII векам.

Источники допускают существование двух линий укреплений: тесного пояса вокруг замкового ядра и более широкой городской стены, охватывавшей площадь и основные улицы. Однако муниципальная реконструкция прямо имеет предположительный характер. Надёжнее засвидетельствованы отдельные элементы. У конца Каррер-Мажор располагался портал Сан-Микель, утративший функцию по мере расширения поселения; возможные выходы связывают также с Эмпедратом и направлением к Санта-Магдалена. Сохранился отрезок крепостной стены с бойницами, но его датировка и место в общей системе требуют осторожности. Речь шла о фортификационной линии, которая регулировала доступ, защищала застроенную площадку и одновременно обозначала юридическую границу городского пространства.

Открыть оригинал ↗

В замковый комплекс входила часовня Сан-Микель, документированная в XIII веке и располагавшаяся у укреплённой площадки. Нынешнюю церковь нельзя принимать за неизменившуюся средневековую капеллу: видимое здание сформировано значительно позднее, в конце Ренессанса и начале барокко, с последующими переделками. Муниципальная справка сообщает о цистерне, которая сохранялась до недавнего времени на участке, ныне занятом парковкой Пласа-де-ла-Вила. Документы упоминают тюремные помещения, но они не получили надёжного археологического отождествления. Эти детали показывают функциональную насыщенность крепости — вода, культ, заключение, управление, — однако ни одна из них не оправдывает фантазий о полностью восстановленном облике. Castell d’Anglès сегодня изучается по совмещению текста, топографии, кладки и подземных остатков.

Крупные повреждения замку нанесла каталонская серия землетрясений 1427–1428 годов. Пау Ланао в монографии об Англесе приводит хронику 1427 года, в которой говорится о разрушении замка и домов долины Осор. Масштаб повреждений отдельных корпусов по этому сообщению установить нельзя. Землетрясение не следует превращать в удобную дату полного исчезновения крепости: позднейшие документы и исследования продолжают говорить о замке как о действующем центре. Повреждения и последующие ремонты могли изменить кладку и конфигурацию отдельных участков, но связывать видимые стены с конкретным толчком без дополнительных данных нельзя.

Во время Каталонской гражданской войны 1462–1472 годов владение Англесом стало наградой за политический выбор. Кабрера выступали против короля Жоана II, а в конце войны замок вместе с другими пунктами был передан Жоану Саррьере, перешедшему от Женералитата на королевскую сторону. Позднее Фердинанд Католик вернул права Кабрера. Эта смена владельцев важна прежде всего как изменение сети лояльностей. Нет оснований приписывать каждому переходу перестройку стен или осаду. Замок был ценен потому, что через него признавались власть и доходы в долине; передача укреплённого центра закрепляла политический результат войны на местном уровне.

Наиболее определённое разрушение связано со Второй войной ременсов 1484–1485 годов. Отряды Пере Жоана Салы заняли Англес, и главная башня замка была разобрана по его приказу. Это действие имело понятный военный смысл: лишить противника точки господства над занятым поселением. Одновременно оно обладало сильным социальным содержанием. Башня воплощала сеньориальную юрисдикцию, против которой выступали зависимые крестьяне, добивавшиеся отмены тяжёлых повинностей. Разрушение не уничтожило город и не обнулило все функции замка, но изменило силуэт и оборонительные возможности комплекса. Арбитражное решение в Гуадалупе 1486 года стало рубежом в истории ряда соседних замков, утративших прежнюю роль; Англес сохранил значение торгового и административного центра.

В XVI–XVII веках укреплённое ядро всё теснее заполнялось жилой и ремесленной застройкой. В исследовании Ксавьера Солы о повседневной жизни и архитектуре замок Англес противопоставлен утратившим прежние функции замкам Гаррочи: он сохранял свой статус и в раннее Новое время. Опись 1559 года фиксирует концентрацию торговцев и ремесленников внутри стен, то есть повреждённая крепость оказалась каркасом растущего городка. В 1566–1574 годах виконтские владения перешли к Франсеску де Монкада, маркизу Айтоны; местная жизнь всё сильнее зависела от ремесленного производства и органов городского самоуправления. Официальное решение GOV/18/2012 связывает окончательную утрату замка также с Войной против Наполеона 1808–1814 годов. Поэтому неверно искать единственную дату гибели: сооружение последовательно повреждали землетрясения, военные разборки, смена функций и включение в дома.

Посетитель не найдёт в Англесе отдельного замкового здания с восстановленными залами. Маршрут проходит по общедоступным улицам исторического центра: через Пласа-де-ла-Вила, Каррер-дель-Кастель, Каррер-Мажор, Каррер-д’Аваль и Эмпедрат. Здесь следует смотреть на уровни рельефа, сужения проходов, ориентацию домов и участки кладки. Площадь передаёт масштаб прежнего двора, а сохранившаяся стена с бойницами напоминает о фортификационном контуре. Арки и стены, поглощённые домами, требуют осторожного чтения: большая часть видимого ансамбля сложилась уже после Средневековья. Это прогулка по старому городу, где осматривают городскую среду и фрагменты укреплений.

Степень сохранности точнее определять как фрагментарную и градостроительную. Главная башня утрачена, полный план не установлен, цистерна больше не воспринимается как открытый элемент, а тюрьмы известны по документам без надёжной локализации. Зато положение замкового ядра остаётся читаемым, и городская ткань удерживает несколько средневековых границ. Это редкий случай, когда ценность памятника заключена не в эффектной руине, а в соотношении площади, улиц, стен и подземного культурного слоя. В 2012 году старый центр Англеса был объявлен культурным достоянием национального значения Каталонии в категории исторического ансамбля; охрана распространяется и на археологические слои. Такой режим важен именно потому, что новые данные могут находиться под поздними домами и общественными пространствами.

Castell d’Anglès показывает, как менялась сама форма власти. В XIII веке замок передавался вместе с сеньорией младшему сыну виконта; в конце XIII — начале XIV столетия королевские привилегии укрепили значение поселения как рынка и ярмарочного центра; в XV веке башня стала военной целью и символом феодального принуждения; в раннее Новое время стены приняли внутрь ремесленный город. Сегодня тот же участок защищён уже не ради контроля над долиной, а как исторический ансамбль. Чтобы понять Англес, приходится отказаться от поиска единственного «подлинного» фасада. Его наиболее содержательный документ — план старого города, где исчезнувшая крепость продолжает определять движение людей спустя столетия после утраты своих башен.