Замок Барбера (Castell de Barberà)

Барбера-де-ла-Конка лежит в центральной части бассейна реки Франколи. Замковый холм поднимается примерно на 482 метра и занимает положение, удобное для наблюдения за проходами Кабра и Лилья, путями к Камп-де-Таррагона и направлением к горам Прадес. Поселение развивалось на южном склоне, ниже укреплённой вершины. Это положение объясняет ранний интерес графов Барселоны и Урхеля: пункт контролировал движение между побережьем и внутренними районами, а также прикрывал освоение территории, долго остававшейся пограничной. Такая роль не означала непрерывной линии фронта вокруг замка. В XI веке граница была подвижной зоной, где военное присутствие сочеталось с заселением, обработкой земли и созданием сети зависимых владений.

Название местности появляется в 945 году как campo de Barberano: граф Суньер и графиня Рикильда передали монастырю Санта-Сесилия-де-Монтсеррат церковь Сан-Пере-д’Амбигатс вместе с землями. Этот акт свидетельствует о топониме и земельных правах, но ещё не доказывает существование крепости. Первое известное упоминание castrum de Barberà относится к 1012 году; в части научных публикаций тот же документ датирован 1013-м. В нём Салла де Санта-Перпетуа и его жена Кинтуло передавали замки Барбера и Санта-Перпетуа епископу Вика Боррелю. Исследователи считают сделку формальной конструкцией, призванной закрепить права и обязательства сторон в нестабильной пограничной обстановке. Различие между упоминанием земли и упоминанием castrum важно: у Барбера нет одной достоверной «даты постройки».

В 1054 году Рамон Беренгер I передал Барбера Арнау Пере де Понтсу и выделил тысячу манкусов на укрепление и заселение владения. Акт, опубликованный в Liber Feudorum Maior, описывает программу восстановления власти, а не готовое архитектурное сооружение известного нам вида. В 1067 году права перешли к графу Урхеля Эрменголу IV, при этом Арнау Пере сохранил положение субвассала. Барселонский граф оговорил место для собственного дворца и часовни — признак того, что крепость мыслилась одновременно военной опорой, резиденцией и центром домениального контроля. Около 1086 года Арнау Пере погиб во время мусульманского набега; начатое заселение замедлилось. Эти документы фиксируют последовательность притязаний и инвестиций, но стены соответствующих этапов археология различает лишь фрагментарно.

Перелом наступил в 1130-е годы. В 1132 году Эрменгол VI Урхельский передал свои права ордену Храма, а пожалование Рамоном Беренгером IV принадлежавшей ему доли обычно датируют 1133 годом. В хартии замок назван munitissimum castrum — «весьма укреплённой крепостью». Формула подчёркивала ценность владения, однако сама по себе не позволяет реконструировать высоту башен или очертания стен. Передача тоже не дала ордену немедленного и бесспорного контроля. Пере де Пучверд предъявлял наследственные права, и только судебное соглашение 1157 года позволило тамплиерам закрепиться в Барбера, сохранив за родом Пучверд часть доходов и полномочий. Латинские акты опубликованы в картулярии ордена Храма; их сопоставление с местными документами показывает, насколько дробным могло быть средневековое владение одной крепостью.

К концу 1172 года в Барбера сложилась самостоятельная командория; деятельность её первого командора, Берната д’Альбеспи, документирована уже 27 декабря этого года. В её состав входили замок, земли, права на повинности и доходы, хозяйственные постройки, водяные мельницы на Ангере и сельскохозяйственные угодья. Отсюда управляли сбором ренты, производством вина и зерна, скотом и зависимыми владениями. Гарнизонная функция сохранялась, но повседневный ритм определяли учёт, хранение продуктов, приём арендаторов, религиозная жизнь братии и поездки по территории. Именно поэтому в плане замка рядом с укреплениями возникли часовня, кухня, конюшни, кладовые, погреба и помещения командора. Командория объединяла укреплённую резиденцию, монастырскую общину и хозяйственный центр военно-монашеского ордена.

В декабре 1307 года, после начала преследования тамплиеров во владениях Арагонской короны, братьев в Барбера арестовал вегер Монблана. Некоторое время имуществом управляли королевские чиновники. После упразднения ордена Храма и соглашений о передаче его владений комплекс в 1317–1318 годах оказался у ордена Госпиталя Святого Иоанна Иерусалимского. Госпитальеры сохранили Барбера как отдельную командорию; во второй половине XIV века она считалась одной из наиболее доходных в Каталонии. Преемственность была значительной: новые владельцы использовали темплерский имущественный каркас, часовню и хозяйственную систему. Одновременно они перестраивали резиденцию в соответствии со своим статусом и требованиями позднесредневекового быта.

Главным строительным эпизодом госпитальерского времени стало командорство Гильема де Гимера в 1366–1396 годах. На северной стороне двора возвели Palau Nou — Новый дворец с большим залом на диафрагменных арках; ниже располагались помещения, связанные с хранением и хозяйством. Прежняя западная башня-резиденция после этого получила название Palau Vell, Старый дворец. Гимера был похоронен в замковой часовне, а его надгробие впоследствии перенесли в Епархиальный музей Таррагоны. В последующие столетия госпитальеры добавляли жилые комнаты и ремонтировали комплекс. Барбера оставался местом, где ранг командора выражался в архитектуре, а доходы владения превращались в просторный церемониальный зал и более удобное жильё.

Открыть оригинал ↗

Средневековый ансамбль имел вытянутый план приблизительно 70 × 30 метров. Длинные стороны шли по северному и южному краям вершины; толщина отдельных участков крепостных стен достигала одного-двух метров. Лучше всего сохранился южный корпус. В его западной части находилась почти квадратная башня-жилище, позднее Старый дворец, а восточнее — прямоугольный объём часовни и нижнего хозяйственного помещения. Северная, восточная и значительная часть западной застройки утрачены, поэтому сегодняшняя компактная форма замка представляет остаток более крупной системы. Южный фасад особенно показателен: различная кладка, заложенные проёмы и швы примыкания фиксируют перестройки, которые нельзя свести к одному «романскому» или «готическому» этапу.

Раскопки 2008 года выявили на северной стороне фрагменты куртины XI века и основание круглой башни диаметром около 8,5 метра со стенами толщиной примерно два метра. Она входила в оборонительный периметр; оснований считать её центральным донжоном нет. Сохранившиеся ряды грубо обработанного камня позволяют связать её с ранней фазой укрепления холма, хотя точная конфигурация всего замка того времени неизвестна. Рядом обнаружили короткий примыкающий участок стены, назначение которого осталось неясным. Такой результат важен своей ограниченностью: археология подтверждает материальное ядро XI века, но не восстанавливает по нескольким фундаментам законченную крепость эпохи Арнау Пере. Частично поднятая в ходе реставрации башня сегодня работает как смотровая площадка и одновременно обозначает линию исчезнувшей крепостной стены.

Тамплиеры, по всей видимости, расширили и упорядочили существующий комплекс. Часовня располагалась в верхнем этаже восточного южного корпуса; под ней находилось хозяйственное помещение, которое исследователи считают кладовой. Часовня имела цилиндрический свод; такой же тип перекрытия предполагают и для нижнего зала. Первоначальный план небольшого прямоугольного храма реконструируют размером около 6 × 12 метров. Он не имел выступающей апсиды; свет проникал через узкий расширяющийся внутрь проём в восточной стене. В исследовании Жоана Фугета средневековое посвящение связано со Спасителем, Сан-Сальвадором; позднее часовня известна под именем святого Иоанна. Вход со стороны двора был связан с галереей или портиком на трёх арках. Завещательный документ 1166 года, на который ссылается Фугет, позволяет предполагать, что строительство часовни тогда ещё не началось; точный год её возведения неизвестен. Атрибуция восточного барбакана тамплиерскому периоду также остаётся научной гипотезой, основанной на анализе плана, поздних описаний и старых фотографий.

Открыть оригинал ↗

Двор связывал оборонительные, жилые и производственные части. Инвентарь 1661 года упоминает портик, часовню, конюшни, винодельческие прессы, погреба и глубокий колодец. В северной зоне, позднее занятой Новым дворцом, хозяйственные помещения поддерживали работу командории; на востоке располагались кухня и службы. Подобная компоновка объясняет толщину и замкнутость внешнего периметра без сведения всей жизни к военной тревоге. Виноград и зерно нужно было принимать, перерабатывать и хранить; лошадей — размещать; документы и деньги — учитывать; братии и слугам требовались отдельные пространства. Средневековая фортификация здесь служила оболочкой для сложного хозяйства. Её изменения отвечали не только развитию обороны, но и росту доходов, представительности и бытового комфорта.

Новый дворец Гильема де Гимера изменил равновесие ансамбля. Большой северный зал развернул резиденцию к внутреннему двору и оставил старую башню в подчинённой роли. Раскопки выявили остатки его стен, однако позднейший разбор уничтожил большую часть надземной кладки. Поэтому реконструкция опирается на сочетание фундаментов, письменных описаний и изображений, сделанных до разрушения. Она убедительно показывает положение дворца, но не даёт права считать каждую деталь фасада достоверно известной. Эта разница между установленным планом и предполагаемым обликом принципиальна для Барбера: памятник сохраняет несколько подлинных объёмов, тогда как значительную часть его пространственной истории приходится читать по следам.

К XVII–XVIII векам оборонное значение Барбера уменьшилось. Командоры всё чаще управляли владением через представителей, а работы сводились главным образом к ремонту и приспособлению помещений. После ликвидации старых церковно-военных структур и секуляризационных процессов первой половины XIX века замок перешёл государству; источники расходятся в датировке отдельных юридических шагов. Надёжнее зафиксирован 1858 год, когда государство уступило комплекс муниципалитету Барбера. Уже в 1859-м в уцелевшем южном корпусе открылась школа. Она работала здесь до 1982 года, и это новое использование потребовало окон, перегородок, лестниц и регулярного ремонта. Школьные переделки изменили интерьер, но обеспечили крышей и повседневным уходом ту часть замка, которая сохранилась лучше остальных.

Одновременно муниципальная собственность ускорила разрушение незанятых частей. Камень из северных, западных и восточных построек продавали и использовали повторно; Новый дворец, значительные участки крепостных стен и вспомогательные помещения исчезли. Разбор продолжался в XIX и первой половине XX века, а последние крупные утраты относятся к середине прошлого столетия. В результате уцелел не «главный» средневековый корпус в строгом смысле, а тот объём, которому нашлась постоянная функция. История сохранения здесь почти парадоксальна: школа нанесла памятнику переделки, зато защитила южную часть от превращения в бесплатный карьер. Современный силуэт возник вследствие выборочного выживания, поэтому его нельзя принимать за исходную композицию замка.

Утрата Нового дворца особенно изменила восприятие масштаба. Нынешняя открытая площадка к северу от южного корпуса когда-то была организованным двором, ограниченным залами, службами и стенами. Круглая башня входила в периметр, а барбакан контролировал подход, а не стоял отдельным живописным фрагментом. Археологические трассировки возвращают некоторые связи, но оставляют пространство читаемым как руину. Это решение позволяет различить оригинальную кладку, найденные фундаменты и современное дополнение. Для памятника со столь тяжёлой историей разбора такая ясность ценнее стилистически цельной реконструкции: она показывает масштаб потери и не подменяет неизвестные части новодельным «средневековым» образом.

Научное изучение комплекса шло несколькими этапами. Работы 1980-х годов, результаты которых опубликовала Каролина Ровира, выявили под средневековыми уровнями следы иберийского поселения и систематизировали строительную историю южного корпуса. Исследования и ремонты продолжились в 1990-е. Раскопки 2008 года уточнили положение ранней куртины, круглой башни и стен Нового дворца; вторая кампания того же года проверила отдельные участки без полного раскрытия всей площадки. Опубликованные отчёты позволяют отделить гипотезы от реально зафиксированных конструкций.

Реставрация развивалась очередями. В 2001–2008 годах программа INCASÒL укрепила южный корпус, восстановила перекрытие часовни, организовала безопасные проходы, исследовала двор и приспособила круглую башню под смотровую площадку. Общая стоимость этого цикла составила около 499 тысяч евро. Современные элементы намеренно отличаются от старой кладки, хотя посетителю всё равно полезно помнить: верх башни, часть покрытий и маршруты движения созданы реставрацией. В октябре 2024 года правительство Каталонии объявило четвёртую очередь работ — обработку северного и восточного фасадов, консервацию верха стен, устройство пандусов и благоустройство двора.

Castell de Barberà охраняется как культурный памятник национального значения Каталонии, BCIN; производство по его декларации было начато в 1984 году. Региональная карточка также приводит номер испанского реестра BIC RI-51-0006583 и каталонского инвентаря IPA 588, одновременно отмечая, что окончательное решение по процедуре 1984 года в документации не обнаружено. Такая оговорка показательна: даже правовой статус исторического объекта требует точного чтения источников. Замок доступен в составе организованных экскурсий; расписание и предварительную запись следует проверять на официальной туристической странице Конка-де-Барбера. Во время посещения стоит смотреть прежде всего на стыки кладки, уровни пола и пустоты вдоль двора: именно они связывают раннюю пограничную крепость, темплерскую командорию, госпитальерский дворец, сельскую школу и современный памятник.