Замок Беуда: Castell de Beuda — крепость над селением и перенос власти с утёса на равнину

Беуда занимает переходную полосу между долиной Флувии и южными отрогами Монта. Современная дорога подходит сюда со стороны Бесалу вдоль рьеры Капельяда, а над последней ровной площадкой резко поднимается скальный холм Castellot. Южный и восточный склоны обрываются так круто, что строителям не требовалась непрерывная мощная линия укреплений по всему периметру: рельеф уже ограничивал направление подъёма. Уязвимым оставался северо-запад, где к вершине подходит тропа и где впоследствии появилась внешняя стена с воротным проходом. Такое положение позволяло наблюдать прежде всего за самой Беудой, её приходской территорией и южным подходом от Бесалу. Называть этот пункт охраной крупного международного пути было бы чрезмерно: источники надёжнее говорят о местной кастелании — территории прав и повинностей, связанной с замком, — чем о далёкой пограничной стратегии.

Письменная история места начинается раньше истории крепости, и даты здесь требуют осторожности. Современные справочники называют 922 год и форму Bebita, тогда как Onomasticon Cataloniae приводит акт 941 года с формой villa Bevida. Это расхождение не меняет главного: обе записи относятся к поселению или земельной территории, а не доказывают существование сохранившегося замка. Первое известное упоминание самого укрепления «Catalunya Romànica» связывает с папской буллой Сильвестра II 1002 года. Подтверждая владения Жиронской кафедры, она использует замок Беуда как ориентир для местоположения монастырской кельи Сан-Льоренс. Оригинал буллы утрачен; в научном издании её начального фрагмента указана дата — декабрь 1002 года. Само упоминание замка известно по историческому исследованию и приведённым в нём более ранним публикациям буллы: фрагмент, изданный в Cartoral de Rúbriques Vermelles в 2009 году, до этого места не доходит. Поэтому документ подтверждает известность укреплённого пункта как географического ориентира, но не сообщает точного времени его строительства.

Повторное упоминание в завещании графа Бесалу Берната Тальяферро 1021 года снова связывает Сан-Льоренс с castro Beuda. Документ не описывает план крепости, гарнизон или обстоятельства строительства, поэтому круглую башню нельзя датировать одной лишь ссылкой на текст. Совпадение всё же существенно: архитектурный анализ относит её к началу XI века, то есть к тому же периоду, когда название замка входит в письменную практику. В Беуде документ и кладка сходятся не в точном году, а в историческом процессе. Около 1000 года на склоне, где природный рельеф позволял малой постройке господствовать над локальной территорией, оформился каменный центр сеньориального контроля. Это был масштаб ранней феодальной организации графства Бесалу, а не поздней крепости, рассчитанной на длительную осаду большими силами.

К концу XI века документы показывают, что значение Беуды заключалось в юридической связи башни с окружающей землёй. В присяге верности, изданной среди пергаментов Барселонского графского архива и датированной временем правления Берната II Бесалусского, вассал обещает не отнять у графа kastrum Beuda cum sua kastellania et cum omnibus suis pertinenciis — замок Беуда с его кастеланией и всеми принадлежностями. Эта формула описывает механизм власти точнее любого общего определения «стратегического положения». Владелец замка контролировал не один каменный объём: к нему относились юрисдикция, доходы, люди и обязанность передать крепость сюзерену по требованию. Небольшая круглая башня на вершине была видимым знаком системы, которая простиралась вниз, в поля и селения.

Династическая история подтверждает тот же принцип. Эрмессенда, госпожа Беуды и Монтагута, вступила в брак с Удалардом Бернатом, которого историография связывает с ранней линией виконтов Бесалу. В результате Беуда вошла в ядро владений, из которого сформировалось виконтство Бас: рядом с ней в семейном комплексе находились Монтагут, Мон-рос, Милань и Кастельо. В завещании Эрмессенды, датированном в двух научных изданиях 29 апреля 1120 года, замок Беуда вместе с виконтством и другими крепостями передавался внуку Удаларду. Здесь замок вновь важен как наследуемый узел территории. Смена поколения могла изменить всю цепочку держания, хотя сама круглая башня оставалась прежней. После смерти Удаларда II в 1123 году наследником остался малолетний Пере Удалард. Акт от 5 августа 1126 года фиксирует передачу сенешалю Гильему Рамону де Монкада опеки над ребёнком и его владениями на пятнадцать лет; в присяге того же дня среди замков прямо названа Беуда. Этот эпизод вновь показывает, что судьбу крепости определяли родство и право не меньше, чем война.

В конце XIII века масштаб политической игры вырос. Сибилла де Палау-и-Кабрера, наследница виконтских прав и жена графа Понса Уга III Эмпурийского, продала Беуду королю Пере Великому в 1281 году; затем владения снова оказались включены в расчёты с домом Эмпурьес. Для архитектуры важен не перечень этих переходов, а их следствие: старый замок продолжал быть носителем прав, но переставал быть единственным удобным местом повседневного управления. К этому времени первоначальная связка башни и малой залы уже была расширена. Более просторный корпус, который исследователи осторожно относят примерно к XIII веку, давал владельцу жилое помещение с окнами, вторым уровнем и отдельной защищённой дверью. Политический статус ещё удерживал людей на вершине, однако бытовые возможности скального участка оставались ограниченными.

С 1285 года в документах заметнее становится семья Кейшас: Понс Уг предоставил Беренгеру де Кейшас землю Паретс в приходе Беуды и часть местных десятин. Это ещё не доказательство мгновенной передачи всей крепости, но начало устойчивого присутствия рода в местном комплексе владений. К позднему Средневековью Кейшас построили у церкви готический дом-замок, фасад которого несёт их герб; здание известно как Mas Queixàs или Castell Nou. Перемещение на равнину объясняет судьбу Castellot лучше гипотетической большой осады. Внизу резиденция оказывалась ближе к приходу, хозяйству и дорогам, а статус можно было выражать башней и готическими окнами без ежедневного подъёма к тесному скальному двору. Старый замок сохранял имя и юридическую память, но утрачивал преимущество как жильё.

План Castellot невелик, но читается как согласованная система. На юго-восточном углу стоит круглая башня; к северу от неё примыкает почти прямоугольный двухэтажный корпус. Ниже, у юго-западной стороны верхнего участка, расположена цистерна и рядом с ней небольшое круглое сооружение, которое исследователи условно считают колодцем. Северо-западный подход пересекала внешняя стена. Южный и восточный края защищали скальные обрывы. Поэтому движение к замку было направленным: подъём выводил к наиболее укреплённой стороне, затем — к воротному месту, а уже за ним открывались верхний корпус, башня и вынесенная ниже система воды. Здесь нет сложных концентрических поясов, барбакана или артиллерийских платформ. Экономная планировка использует каждый уступ рельефа и сосредоточивает кладку там, где одной скалы было недостаточно.

Круглая башня поставлена непосредственно на скалу. Её сохранившаяся высота составляет около 5,5 метра, внутренний диаметр — лишь 2,45 метра, толщина стен — приблизительно 1,10 метра. Такой тесный внутренний объём плохо подходит для большой сеньориальной резиденции, поэтому точнее говорить о главной оборонительной башне, не превращая её автоматически в развитый донжон. Она могла служить наблюдательным пунктом, последним защищённым объёмом и знаком присутствия владельца. Кладка выполнена из слегка подтёсанных камней разного формата на известковом растворе; её относительная регулярность отличает башню от примыкающего корпуса. Круглый план особенно заметен в контексте Гаррочи, где у многих других сохранившихся главных башен форма прямоугольная. Однако редкость типа сама по себе не доказывает точную дату: начало XI века остаётся обоснованной архитектурной атрибуцией, а не датой закладки, записанной в акте.

Примыкающая зала показывает, как оборонительный пункт приспосабливали к более длительному проживанию. Её внутренние размеры достигают примерно 9,40 метра по северной стороне и 10,60 метра по западной; юго-восточный угол срезан примыканием к круглой башне. Толщина стен меняется от 60 до 80 сантиметров. В западной стене находилась дверь шириной 1,10 метра и высотой около 2,05 метра до уровня утраченных камней арки; отверстия в откосах предназначались для запорного бруса. На северной стороне две бойницы размещены по краям, а два более крупных оконных проёма — в середине. Узкие оборонительные отверстия сочетались здесь с освещённым жилым пространством, разделённым на нижний и верхний уровни.

Открыть оригинал ↗

Различия кладки позволяют видеть последовательность работ. Камни корпуса обработаны грубее, раствор имеет желтоватый оттенок и, по наблюдению исследователей, выглядит менее качественным, чем в башне; зато углы усилены крупными, лучше отёсанными блоками. След поперечной стены внутри и вертикальный шов близ входа указывают, что объём мог изменяться и получать пристройки. Предложенная в Catalunya Romànica реконструкция остаётся вероятностной: сначала у башни существовала меньшая каменная или деревянная зала, а около XIII века её заменил нынешний, более просторный корпус. Это объясняет и композицию, и бытовые детали без ложной уверенности. Деревянная ранняя постройка археологически не подтверждена как установленный факт; она является гипотезой, выведенной из положения более поздних стен относительно башни.

На северо-западе, где склон допускает подъём, сохранились остатки внешней куртины высотой до трёх метров и толщиной около 80 сантиметров. Нынешняя тропа проходит через участок, интерпретируемый как место ворот. Эта асимметрия обороны была рациональной: на обрывистых сторонах дополнительная массивная стена дала бы мало пользы, тогда как у подхода требовались преграда и контролируемый проход. Внутри верхнего корпуса дверь также запиралась поперечным брусом, так что защита строилась несколькими последовательными задержками, а не одной непрерывной стеной равной мощности. Нападающий должен был подняться по предсказуемой линии, пройти внешний периметр и только затем приблизиться к жилому корпусу и круглой башне. Скала здесь является частью фортификационной системы в буквальном конструктивном смысле.

Цистерна объясняет пределы этой системы. Её наружная длина около 4,80 метра, ширина — примерно четыре метра; северная сторона прислонена к скале, внутренняя поверхность покрыта водонепроницаемой обмазкой, а сверху существовал свод. Рядом сохранилось основание круглого сооружения внутренним диаметром около 1,30 метра и канал, направленный к цистерне. Исследователи называют этот элемент возможным колодцем, но малое число остатков не позволяет утверждать функцию без оговорки. Для замка на изолированной вершине запас воды был условием обитаемости и кратковременной обороны. Одновременно цистерна показывает, почему увеличение корпуса не решало всех проблем: каждый дополнительный человек и хозяйственная функция усиливали зависимость от ограниченного водосбора и трудного подъёма.

Современные руины сохраняют главным образом средневековую конструктивную логику: круглую башню начала XI века в принятой научной датировке, стены более поздней залы, остатки северо-западной куртины и гидротехнический узел. Видимые части не образуют цельного «замка одного времени». Башня и корпус отличаются материалом, техникой и назначением; окна залы принадлежат этапу, когда резиденция стала комфортнее, а Castell Nou внизу завершил этот процесс уже другим зданием. Поэтому Mas Queixàs не следует описывать как отреставрированную часть старой крепости. Это отдельная позднесредневековая резиденция, возникшая после переноса центра жизни с вершины к селению.

В популярной краеведческой литературе встречается утверждение, что в 1469 году король Хуан II приказал разрушить Беуду. Доступная научная статья о памятнике связывает оставление вершины прежде всего со строительством готического замка на равнине и не приводит шифра такого приказа. Пока акт не опубликован или не идентифицирован в архиве, дату 1469 года разумно не превращать в установленный эпизод физического разрушения. Состояние стен может быть результатом долгого запустения, разбора материала и естественного обрушения. В кладке также не описаны надёжные следы осады или артиллерийской модернизации. Для Беуды ключевой перелом выражен не пробоиной в куртине, а сменой места: военная и жилая функции разошлись, после чего скальная площадка потеряла повседневную ценность.

В документах территориального планирования Женералитата Castell de Beuda, уточнённый как Castellot de les Bruixes, указан как руинированный замок со статусом Bé Cultural d’Interès Nacional — культурного объекта национального значения. Муниципальный маршрут ведёт к нему пешком и предупреждает о крутом подъёме. Именно поэтому памятник лучше всего читается через последовательность сохранившихся элементов: северо-западный вход, залу, круглую башню, нижнюю цистерну и обрывы, заменявшие куртины. Castellot не демонстрирует позднюю технику большой крепости. Он сохраняет гораздо более раннюю модель, в которой небольшой каменный узел связывал рельеф, вассальную присягу и кастеланию, а затем оказался слишком тесным для тех форм власти и быта, которые сам помог закрепить.