Замок Калаф: Castell de Calaf — как хартия о заселении границы стала каменной крепостью

Калаф занимает не отдельную скалу и не узкий перевал, а приподнятый участок широкого плато. Военная ценность холма заключалась в обзоре равнины и узла сухопутных направлений. Позднейший королевский путь шёл от Игуалады через Жорбу, Копонс и Пратс-де-Рей к Калафу, затем поворачивал на Дусфорт, Кастельфольит-де-Риубрегос, Понтс и Ла-Сеу-д’Уржель; другой коридор связывал Сегарру и Льейду с Центральной Каталонией. По соседству проходили и скотоводческие маршруты между Пиренеями, равниной Льейды и побережьем. Дороги связывали замок с земледельческой округой, рынками и маршрутами перегонов скота. Под южной стеной постепенно выросло поселение, а дорога к воротам связала верхний укреплённый двор с улицами внизу. Холм позволял одновременно наблюдать подступы, обозначать власть над обработанными землями и защищать место, где сходились управление и хранение запасов.

Грамота 1015 года не позволяет восстановить облик тогдашних укреплений. 30 апреля епископ Осоны Боррель передал клирику Гильему, сыну Сесмона и известному как Гильем де Медиона или д’Оло, земли на окраине графства Осона, у предела манресского рубежа. В латинском тексте названы три холма — Kalafum, Kalafellum и Ferraria — и предписано возводить укрепления, управлять территорией, приводить земледельцев и превращать пустующие участки в пашню. В грамоте соседствуют оборона и хозяйственное освоение: будущая крепость должна была закрепить заселение, а заселение — содержать укреплённый пункт. Документ хранится в Капитульном архиве Вика под шифром calaix 9, Episcopologi 2, doc. 16. Он надёжно датирует топоним и программу фортификации, но не даёт права относить сохранившиеся стены к 1015 году. При этом грамота говорит о прежних расходах епископа, спорах с соседями и праве входа в укрепления. Как поясняет историк Антони Пладеваль, документ закреплял уже начатое освоение территории, а не обязательно его первый день.

Граница знания становится яснее в документах следующего поколения. В завещании Гильема, составленном между 1031 и 1033 годами, Калаф уже назван замком и оставлен сыну-клирику с условием держать его на службе церкви Святого Петра в Вике. Следовательно, к этому времени оборонительная организация существовала, хотя её план и материал неизвестны. В августе 1038 года спор о правах на территорию разбирали уже у самого замка, рядом с церковью. Виконты Кардоны предъявили свидетельства более раннего пожалования их дому; епископ Олива отказался от исключительных притязаний. На следующий день стороны закрепили компромисс: церковь Вика получила верховное право, а Кардоны сохранили фактическое владение и управление, обязавшись ежегодно давать капитулу трапезу. Так местность, укрепление и юридическая власть впервые соединяются в одной уверенно документированной системе.

Устройство 1038 года не устранило двоевластие, а сделало его рабочим механизмом. Епископы Вика считались верховными сеньорами, виконты Кардоны держали Калаф как феод и назначали кастелянов, которые управляли замком на месте. При смене епископа или владельца отношения подтверждались клятвами и соглашениями. В 1078 году виконт Рамон Фолк и его жена Эрмессенда обещали защищать церковь и передавать ей замок по требованию; военная служба включала походы, конные выезды и участие в суде, с оговоркой о верности графу Барселоны. Договор 1087 года затронул даже чеканку монеты: Кардоны не должны были выпускать её в Калафе без согласия епископа и его доли. Крепость служила узлом юрисдикции, где право на землю выражалось через гарнизон, повинности, доходы и возможность производить знак денежной власти.

Особенно наглядным был обряд передачи potestat — реального допуска верховного сеньора в укрепление. Документы конца XIII и начала XIV века показывают, что это не оставалось юридической формулой. В 1293 году власть над Калафом принимал представитель епископа; в 1322 году виконт Рамон Фолк лично передал ключи епископу Беренгеру де Гуардия. Кастеляны на время должны были вывести семью и имущество из замка и даже покинуть его округ, пока владение не возвращалось вассалу. Исключение для вдовы Фалькеты де Вилальонга и её сына пришлось оформлять отдельной милостью. Архитектурно компактный двор поэтому имел значение, превосходившее размеры: контроль ворот и ключей делал отвлечённую иерархию физически исполнимой. Южный портал был местом, где право сеньора превращалось в доступ к запасам, жилым помещениям и оборонительному периметру.

В начале XIV века епископская власть пыталась перераспределить часть своих замковых владений. Беренгер де Гуардия сначала обязался не передавать Калаф лицу, более могущественному, чем виконт, затем обсуждал с папством продажу королю нескольких крепостей. Другие укрепления сменили правовой режим, но Калаф в сделку не вошёл: в 1323 и 1354 годах Кардоны ещё приносили за него оммаж — присягу вассальной верности — епископам Вика. После учреждения графства Кардона в 1375 году «замок и место Калаф» окончательно вошли в его территориальный комплекс, а верховное право Вика постепенно стало символическим. Это изменение не требовало немедленной новой стены; оно превратило прежний пограничный центр в опорный пункт крупного владения. Хронологически позднесредневековая перестройка приходится на время устойчивого управления Кардонов, однако прямой документальной связи между конкретной строительной кампанией и одним владельцем пока не установлено.

Сохранившийся периметр образует неправильный пятиугольник примерно 28 на 28 метров. Его стены сложены из крупных, хорошо обработанных блоков, уложенных рядами на известковом растворе, и достигают толщины 2,7–3 метров; южные участки поднимаются выше десяти метров. Углы восточной стороны закруглены, из-за чего край стены снаружи напоминает открытую полукруглую башню. Главный вход обращён на юг, к городу: линия стены здесь отступает внутрь, а портал выступает относительно соседнего участка крепостной стены, позволяя контролировать подход. Такой план не сводится к донжону с зависимым двором. Оборону создаёт весь тяжёлый периметр, внутри которого жилые, складские и служебные объёмы опирались на стены. Северная башня имела овальный контур; называть её донжоном источники не позволяют, хотя её размеры и не менее трёх уровней делали её важнейшим вертикальным элементом комплекса.

Датировка этого корпуса менялась по мере исследования. Авторы Catalunya Romànica, опираясь на план и кладку, считали строительство достаточно единым и относили его к XII или, вероятнее, XIII веку. Археологический доклад о раскопках при реставрации, представленный на конференции 2010 года, предложил более поздний горизонт — XIII–XIV столетия — для основного замка с двумя боковыми корпусами. В южной части обнаружены четыре ямы для хранения, существовавшие до нынешнего замка. Их положение, следы строительного вмешательства и найденная керамика позволили предположить связь с укреплением, документированным в XI веке, но уверенной датировки этого раннего этапа доклад не даёт. Другие стены, остатки проёма и возможной лестницы в том же секторе исследователь связывает с вероятными переделками XVIII века, после обрушения южной стены и части соседней церкви. Эти конструкции нельзя без дополнительных доказательств считать остатками раннего замка. Видимый Калаф, таким образом, сохраняет место первой крепости и отдельные возможные следы её окружения, но его каменная оболочка принадлежит иной эпохе.

Раскопки раскрыли внутреннее устройство, которое до расчистки скрывал слой обвалов и поздней земли толщиной местами до трёх с половиной метров. Вдоль западной стены находился корпус длиной 10,72 и шириной 4,62 метра, расположенный ниже верхней площадки и соединённый с ней лестницей; его перекрытие несли аркады, опиравшиеся на внутренние столбы и гнёзда в стене. Восточный корпус был значительно длиннее — около 25 метров при ширине 5,5 метра. В него спускались от южных ворот, а плоское перекрытие поддерживали девять арок. Над нижним уровнем существовал ещё один этаж. В центре двора сохранялась крупная цистерна. Такая организация показывает крепость как систему вертикально разнесённых пространств: вход выводил на распределительный уровень, лестницы уводили к складам или служебным помещениям, верхние этажи обеспечивали жильё и наблюдение, а вода хранилась внутри периметра.

Северная башня была почти полностью засыпана после обрушения в первой половине XX века, поэтому её основание удалось изучить только при реставрационных работах. Наружный диаметр овального объёма составлял около 10,6 метра; толщина кладки доходила до 3,15 метра. Внешний панцирь складывали из обработанного камня, середину заполняли известковым раствором, песком и необработанным бутом — техникой opus emplectum. Сохранившаяся высота достигала восьми метров, а следы уровней указывают как минимум на три этажа по 3–3,5 метра. Башня садилась непосредственно на подрезанную скалу, которая становилась частью фундамента. Башня, боковые корпуса и толстый периметр образовывали капитальный комплекс. Соседство помещений на разных уровнях и внутренних лестниц показывает, насколько плотно было организовано пространство внутри сравнительно небольшого замка.

Средневековый корпус продолжал использоваться после того, как артиллерия изменила требования к крепостям, однако Калаф не превратился в бастионную цитадель. Его роль оставалась связанной с высотой, дорогами и запасами. В мае 1710 года, во время войны за Испанское наследство, отряд бурбонских войск под командованием генерал-лейтенанта Дэниела О’Махони атаковал размещённый здесь габсбургский гарнизон, захватил и уничтожил провиант, затем поджёг замок. В следующем году Калаф стал базой армии герцога Вандомского во время боёв у Пратс-де-Рей и подготовки похода на Кардону. Археологическая последовательность согласуется с переломом XVIII века: боковые корпуса прекратили функционировать, их нижние помещения намеренно заполнили, а внутреннее пространство организовали заново. Прекращение использования этих помещений раскопки датируют широко — XVII–XVIII веками. Поэтому связывать все обнаруженные засыпки непосредственно с пожаром 1710 года нельзя.

В XIX веке старые стены вновь использовали как убежище. Во время Первой карлистской войны, в 1837 году, городское ополчение отступило к замку после входа карлистов в Калаф; подход либеральных подкреплений со стороны Манресы заставил осаждавших уйти. Эта поздняя оборона оставила хорошо читаемый архитектурный слой. Значительная часть южной стены была переложена гораздо более тонкой и менее регулярной кладкой, поверх средневекового массива появились ряды бойниц с кирпичными краями, рассчитанных на ручное огнестрельное оружие. Они часто воспринимаются как часть «старинного замка», хотя официальный инвентарь связывает их, вероятно, с карлистскими войнами. После этих конфликтов крепость утратила практическую функцию и продолжила разрушаться; северная башня окончательно обвалилась уже в первой половине XX столетия. Поздний пояс бойниц поэтому фиксирует последнюю попытку приспособить средневековый периметр к войне, а не его первоначальную систему обороны.

Современный облик Калафа сформирован археологией и реставрацией не меньше, чем средневековыми строителями. Предварительные шурфы 1995–1996 годов у разрушенного участка стены выявили человеческие кости и поставили вопрос о кладбище церкви Святого Петра. Работы 2003 года расчистили стены и уточнили неизвестные участки периметра. Во время большой кампании 2009–2011 годов раскопки открыли западный и восточный корпуса, основания арок и северную башню; эти находки заставили корректировать проект. Стены укрепили, отдельные утраты восполнили, портал заново сложили из обработанного камня. Внутри оставили видимый бетон новой конструкции, устроили новое мощение, лестницу и обход по верху стен; помещение восточного корпуса, интерпретированное как погреб, сохранили без крыши. Поэтому ровный маршрут, часть завершений стен и удобный подъём на периметр принадлежат XXI веку, хотя ведут посетителя вдоль подлинной средневековой кладки.

Замок имеет статус Bé Cultural d’Interès Nacional в категории исторического памятника: номер государственного реестра R-I-51-5218, номер Инвентаря архитектурного наследия Каталонии IPA 650; охрана восходит к декрету от 22 апреля 1949 года. Комплекс находится в муниципальной собственности. Официальная карточка отмечает ограниченный доступ, а муниципальные службы организуют посещение в формате экскурсий и специальных открытий, поэтому актуальный порядок следует уточнять у туристической службы Калафа. На месте сопоставляются несколько слоёв: ямы для хранения, предшествующие нынешнему замку, средневековый корпус, поздний пояс бойниц и реставрационные конструкции 2009–2011 годов. История укреплённой вершины прослеживается с 1015 года. Читать её помогают архивные документы, открытые раскопками помещения и различия в кладке.