Замок Кампельес: Castell de Campelles — королевская башня на пиренейском пограничье

Кампельес расположен в долине Рибес, на южном склоне Пиренеев. Холм Turó del Castell поднимается над селением и открывает обзор сразу на несколько коридоров. Отсюда просматриваются пути через хребет Серра-Кавальера к Кампродону, по долине Тосес к Серданье и в сторону Осоны. Рядом проходили дороги сезонного перегона скота через Монтгрони и Баэль. Вершина не контролировала каждую тропу непосредственно, но позволяла видеть движение между развилками и передавать сигнал дальше. Современная интерпретация о включении Кампельеса в цепь наблюдательных пунктов правдоподобна; связь с конкретными исчезнувшими башнями Доррии и Тосеса остаётся гипотезой, а не доказанным устройством средневековой связи. Рельеф объясняет выбор места лучше, чем привычный образ замка-резиденции: площадка мала, воды на вершине нет, а обзор и близость маршрутов имеют решающее значение.

Письменная история местности начинается задолго до строительства башни. Кампельес упомянут в документе 918 года; в завещании графа Сердани Гифреда 1035 года упомянута церковь Святого Мартина в Кампельесе. Эти свидетельства относятся к поселению, земле и церковным правам. Они не подтверждают существование крепости XI века. Ранние краеведческие описания иногда переносили возраст деревни на сохранившиеся стены, однако раскопки не выявили уверенной строительной фазы Высокого Средневековья. Исследователи, сопоставившие археологию с архивом, считают первым прямым известием о фортификации запись 1309 года. Это различие принципиально: древность топонима показывает освоенность территории, но датировать по нему башню нельзя. «Catalunya Romànica» даёт ранний контекст долины, тогда как специальное исследование памятника отделяет его от истории поселения.

Политический смысл холма сформировался после раздела владений Хайме I. С 1276 года Сердань и Руссильон входили в Майоркское королевство младшей ветви династии, тогда как южнее лежали земли Арагонской короны. Формально родственные монархии были связаны вассальными и династическими обязательствами, но их отношения оставались конфликтными. Долина Рибес оказалась у чувствительной внутренней границы: через неё можно было пройти из каталонских земель к Серданье и далее к перевалам. Для Майоркского королевства небольшая башня здесь была достаточной формой присутствия. Она обозначала королевскую юрисдикцию, наблюдала за дорогой и давала ограниченному гарнизону защищённую точку. Обширный жилой комплекс этому назначению не требовался.

Ландшафт задавал и ограничения. Скальная вершина вытянута, её склоны резко падают к деревне, а пригодные для застройки площадки пришлось создавать подпорными стенами. Средневековые строители использовали верхнюю точку для башни и тесного внутреннего двора, ниже сформировали обход и подход к воротам. Археологические данные показывают, что оборона опиралась на сочетание высоты, вырубленного в скале рва и последовательного входа, а не на протяжённые стены. Кампельес был узлом локального масштаба. Его способность влиять на долину зависела от того, кто держал соседние пути и мог прислать людей, провиант и оружие. Когда политическая граница исчезала, башня быстро теряла значение; когда возвращался вооружённый конфликт, тот же рельеф снова делал её полезной.

В 1309 году чиновники короля Майорки распорядились провести укрепительные работы в долине. План предусматривал работы в Пардинесе и fortssa — укрепление — в Кампельесе. Документ важен не одним словом «крепость», а способом финансирования. Для финансирования работ предусматривался redelme — дополнительный сбор с доходов жителей долины. Корона превращала безопасность границы в коллективную повинность. Башня становилась видимым знаком власти ещё до появления гарнизона: её строительство требовало учёта дворов, распределения платежей и принуждения общин к расходам. Архивный текст не позволяет восстановить смету или число работников, зато прямо связывает фортификацию с королевским распоряжением и налогом.

Документ 1312 года связывает королевскую стройку с приобретением холма у монастыря Сант-Жоан-де-лес-Абадессес. Монастырь предоставлял эту землю для выпаса своему зависимому крестьянину Жоану Собресглеа. В разборе документа говорится о месте прежней башни, где королевские чиновники восстанавливали башню и lissa — ограждённое пространство вокруг неё. Возраст и вид предшествовавшей постройки остаются неясными. Два документа дают последовательность: распоряжение об укреплении и сборе средств в 1309 году, затем закрепление земли за короной в 1312-м. Вместе с археологией они позволяют датировать известное ядро Castell de Campelles началом XIV века. Исторические акты рассмотрены в полевом отчёте Альберта Пратдесабы; здесь они используются по этому научному разбору, а не по непосредственному чтению архивных оригиналов.

Первоначальная задача башни стала менее актуальной после возвращения пиренейских владений Майоркского королевства под власть Арагонской короны в 1340-х годах. Объединение Руссильона и Сердани с Каталонией закреплял акт 1348 года. Однако сооружение не исчезло сразу. Инвентарная проверка 1369 года описывает запущенную башню, нуждавшуюся в ремонте. Из перечня работ исследователи восстанавливают её устройство: по меньшей мере три уровня с деревянными лестницами и перекрытиями, зубчатое завершение, два помещения в lissa, навес перед первыми воротами и водосбор для цистерны. Документ показывает одновременно запущенность и намерение сохранить объект. Королевская администрация всё ещё считала башню своей инфраструктурой, хотя прежней пограничной функции уже не существовало.

Во второй половине XV века долина снова стала зоной соперничества. Во время каталонской гражданской войны Руссильон и Сердань перешли под контроль Людовика XI, а долина Рибес в 1463 году также признала французскую власть. К февралю 1473 года, по разбору документов, Хуан II уже вернул себе долину Рибес. Документы 1473–1474 годов называют Кампельес turris sive fortalitia и относят его к главным укреплённым точкам долины Рибес. За владение и командование спорили королевский вегер и Дамья де Дескатльяр, получивший права в долине за службу. Теперь значение башни определялось не линией Майоркского королевства, а возможностью разместить людей на пути между французской и арагонской сферами влияния. Археологические находки конца XV — начала XVI века согласуются с этим возвращением: на памятнике появляется столовая и кухонная керамика, свидетельствующая о реальном пребывании гарнизона или обслуживавших его людей.

История Кампельеса показывает, как компактная крепость могла переживать создавшую её политическую систему. Стены не обеспечивали непрерывности сами по себе. Её поддерживали документы о правах, повинности общин и способность администрации вновь назначить начальника. В периоды спокойствия сложная доставка материалов и содержание кровли, деревянных перекрытий и водосбора становились обременительными. В периоды войны уже существующая площадка экономила время: ров, башня и обзор были готовы к повторному использованию. Поэтому хронология памятника состоит из импульсов — королевская стройка, запустение, ремонт, новое вооружение, очередной упадок. Документы позволяют проследить эти периоды использования, хотя непрерывной истории обитания здесь не выявлено.

Средневековое ядро занимало верхнюю террасу холма. В центре стояла массивная цилиндрическая башня. Вокруг проходила концентрическая стена lissa, к которой примыкали небольшие помещения. Одно из них перекрывало цистерну для дождевой воды. Снаружи верхний комплекс охватывал вырубленный в сланцевой скале ров. Его профиль менялся вместе с трещиноватостью породы: на востоке он раскрывался V-образно, на севере и западе приближался к U-образному. Раскопанные участки имели глубину от полуметра до 2,2 метра и ширину примерно от 1,3 до 3,5 метра. Подход пересекал ров по каменной конструкции, сочетавшей естественную скалу и сложенную арку. Такая схема превращала последние метры подъёма в контролируемый проход.

Башня имела по меньшей мере три уровня: нижнее помещение и два деревянных перекрытия над ним. На это указывает опись 1369 года, где предписано устроить два пола, починить лестницы, террасу и зубцы. Первоначальный вход, вероятно, находился выше уровня земли и достигался снаружи по лестнице; нынешний нижний проём появился значительно позже. Верх служил наблюдательной площадкой, но его эксплуатация требовала постоянного ухода. Деревянные перекрытия, лестницы и водосбор требовали ухода наряду с каменной оболочкой. Сохранившийся цилиндр потому нельзя понимать как самодостаточную оборонительную форму: без перекрытий, лестниц, дверей и парапета он терял большую часть функций. Письменный ремонтный список возвращает этим исчезнувшим деталям архитектурное значение.

Цистерна была ключевым элементом автономности. На вершине отсутствует источник, и любой гарнизон зависел либо от запасённой дождевой воды, либо от доставки снизу. Дождевая вода поступала через систему водосбора; опись отдельно требует исправить канал к резервуару. Рядом располагались два крытых помещения, вероятно хозяйственного и жилого назначения. Их скромный размер соответствует малому посту, а не двору знати с постоянной свитой. Внутренняя стена создавала тесное защищённое пространство, где можно было хранить припасы и укрыться перед входом в башню. Археология пока не позволяет уверенно распределить все бытовые функции между комнатами, поэтому названия вроде «казарма» или «кухня» были бы слишком определёнными.

Строительные приёмы хорошо отделяют основные эпохи. Кладка XIV века выполнена из местного камня на известковом растворе и привязана к круговой башне, цистерне и раннему ограждению. Более поздние стены местами сложены на земле, а сооружения XIX века используют сухую либо слабосвязанную кладку. Для расширения площадок строители разных периодов срезали скалу, досыпали грунт и возводили подпорные стены. Эти операции нарушали ранние слои: часть средневекового рва засыпали уже в раннее Новое время, а карлистское переустройство продолжило изменение площадки. Поэтому относительная дата стены зависит не от её высоты на холме, а от связи с раствором, швами, примыканиями и закрытыми слоями. Отчёты кампаний 2015–2020 годов последовательно уточняли план по мере удаления обрушения.

Находки показывают, что гарнизон не был изолирован от регионального хозяйства. Петрографический анализ двадцати образцов кухонной керамики восстановительного обжига выявил местные изделия и материалы, сопоставимые с продукцией Бергеды и района Жироны, в том числе Кварта. На самой площадке признаков полноценного гончарного производства нет: посуда поступала готовой по путям, соединявшим бассейны Сегре, Льобрегата и Тера. Более нарядная расписная керамика второй половины XV — начала XVI века и люстровые изделия конца XVI — первой трети XVII века отмечают периоды обживания после средневекового спада. Эти предметы не доказывают богатство гарнизона, но помещают Кампельес в сеть обмена, проходившую через горные долины. Результаты опубликованы в журнале Rodis, № 7.

Позднесредневековое возвращение не потребовало полного отказа от исходной схемы. Башню, внутреннее ограждение и ров ремонтировали, помещения перекрывали заново, а обрушения использовали для выравнивания площадок. Материал XV–XVII веков концентрируется в заполнениях рва и у пристроек, показывая чередование проживания и разрушения. Источники 1572 года описывают соседнюю крепость Рибес в плохом состоянии, тогда как Кампельес ещё мог служить меньшим наблюдательным пунктом. Его компактность снижала стоимость временного занятия, но ограничивала длительную оборону. Небольшая площадка ограничивала численность гарнизона. Развитой артиллерийской крепостью Кампельес не стал: круглая башня и тесный двор оставались средневековой основой, приспособленной к эпизодической службе.

Во время войн Испанской монархии с Францией в конце XVII века долина вновь оказалась у военного направления. Археологическая публикация 2018 года допускает связь разрушения Кампельеса с французскими действиями во время Девятилетней войны конца XVII века, но подчёркивает, что археологическое подтверждение этой связи пока неясно. Возможны повреждение, разборка и постепенное оставление, но выбрать между ними по имеющимся данным нельзя. В 1789 году корреспондент Франсиско де Саморы ещё описывал башню как не до конца разрушенную. Такая формула соответствует руине, сохранявшей узнаваемый объём. Она также предупреждает против слишком точной даты гибели: военное событие могло ускорить упадок, не уничтожив сооружение одномоментно.

Самое радикальное переустройство произошло во время Первой карлистской войны 1833–1840 годов. В археологических публикациях приведено сообщение газеты El Correo Nacional от 1 апреля 1839 года: отряд либерального полковника Матиаса Кантеро направился в долину Рибес, где около шестидесяти карлистских офицеров вернулись в Кампельес и заново укрепили служившую им убежищем башню. Печатная заметка подтверждает военное занятие, а раскопки объясняют его материальную сторону. Из центральной башни вынесли обрушение и пробили вход на уровне земли. Цистерну очистили и снова включили в систему снабжения. К этому времени средневековый ров уже был частично засыпан, что изменило движение по площадке. Эти работы подчинялись быстрому размещению людей и огневому контролю, а не восстановлению формы XIV века.

Карлисты окружили верхнюю часть более широким оборонительным поясом и пристроили к средневековой стене четыре фланкирующих выступа, ориентированных по сторонам света. Их кладка и бойницы рассчитаны на стрелковое оружие. На западном секторе исследована более ранняя, предположительно относящаяся к Новому времени круговая линия, а у юго-западного подхода — два сходящихся под острым углом участка, напоминающие вынесенное укрепление; назначение последнего остаётся предварительной интерпретацией. В слое XIX века найдены сферическая пуля и две форменные пуговицы, одна связана с кавалерийскими касадорами эпохи Изабеллы II. Отдельный предмет нельзя приписать конкретному участнику боя, но совокупность газеты, архитектуры и находок надёжно датирует последнюю военную фазу. В Кампельесе война изменила логику движения: высокий средневековый вход уступил наземному, ров потерял прежнюю роль, а огонь вынесли на фланги.

После карлистского эпизода укрепление снова опустело, а обрушение постепенно закрыло ранний план. Жители продолжали помнить «башню», хотя на поверхности оставались разрозненные фрагменты стен. Именно поздняя перестройка долго мешала прочтению памятника: выступы можно было принять за часть средневекового замка, нижнюю дверь — за исходный вход, а засыпанный ров — за естественную складку рельефа. Последовательные раскопки вернули этим элементам относительную хронологию. Теперь карлистская фаза имеет самостоятельную ценность как пример того, как огнестрельная война приспособила старую королевскую башню без дорогостоящей регулярной реконструкции.

Систематическое исследование началось в октябре 2015 года по инициативе муниципалитета Кампельеса при поддержке Дипутации Жироны. Первые кампании убрали слой обрушения, выявили круговую башню, цистерну и ограждение; последующие работы раскрыли ров, мост, нижние оборонительные линии и постройки XIX века. Георадарная съёмка помогла наметить скрытые аномалии; одну из них на западном секторе исследовали раскопом в 2020 году. С этого времени работы всё теснее связывались с проектом реставрации. Каталог Дипутации Жироны 2025 года уже описывает поднятые стены башни, круговую пешеходную конструкцию и оборудованные подходы. Проект развивался одновременно как археология и консервация: открытые стены требовали укрепления сразу после расчистки, иначе мороз, вода и посетительская нагрузка быстро разрушили бы слабые участки.

Нынешняя высокая круглая форма не является целиком сохранившейся башней XIV века. Над уцелевшей нижней кладкой поднята современная каменная оболочка, а внутри устроен круговой подъём. Опубликованный в 2022 году проект предусматривал рампу из кортеновской стали высотой около пяти метров. Она обозначает часть утраченного объёма и позволяет смотреть на долину сверху; это современная обзорная конструкция, а не подлинные средневековые перекрытия. Мост и подход восстановлены по найденным основаниям и письменным сведениям. При укреплении стен исследователи различали строительные этапы с помощью раствора: для средневековой кладки использовали известковый, а для конструкций, первоначально связанных глиной, — раствор с охристой окраской. Такой метод делает памятник читаемым, но требует от зрителя различать археологический остаток, защитное дополнение и реконструкцию силуэта. Официальное описание работ и плана опубликовано Дипутацией Жироны.

На месте сегодня различимы три главных времени. Средневековье представлено основанием круглой башни, стеной lissa, цистерной, помещениями, вырубленным рвом и мостовым подходом. Поздние Средние века и раннее Новое время читаются в ремонтах, заполнениях и бытовом материале, хотя их надземные конструкции фрагментарны. XIX век оставил наземный вход, расширенный пояс обороны и фланкирующие выступы. Современная реставрация соединяет эти остатки в безопасный маршрут. Памятник имеет охранные идентификаторы BCIN 604-MH, BIC RI-51-0005836 и номер 684 в каталонском архитектурном инвентаре. Каталог Дипутации Жироны 2025 года указывает свободный доступ. Муниципальная страница субсидий относит финансирование указателей и наружных ограждений к 2024 году.

Castell de Campelles сохранился не как единый законченный образ, а как последовательность решений, принятых на одном тесном холме. Королевская башня начала XIV века отвечала границе Майоркского королевства; опись 1369 года зафиксировала цену её запустения; конфликты XV–XVII веков возвращали наблюдательный пост к жизни; карлисты превратили руину в позицию для стрелкового боя. Реставрация XXI века добавила ещё один слой, открыто современный по материалу и функции. Самые убедительные свидетельства здесь находятся на стыке источников: налоговая запись объясняет, кто оплатил стройку, инвентарь возвращает исчезнувшие деревянные части, ров показывает логику входа, а пуля и пуговицы подтверждают позднее военное занятие. Каждый из этих источников помогает различить строительные этапы, которые на небольшом холме тесно наложились друг на друга.