Замок Картелья: Castell de Cartellà — дорога к Жироне между крепостью и дворцом

Современное официальное название памятника — Castell de Cartellà; по-русски — замок Картелья. Он находится у поселения Картелья в муниципалитете Сант-Грегори, комарка Жиронес, автономное сообщество Каталония. Сам топоним старше достоверной истории замка: приходская церковь фигурирует в 1035 году как Sant Feliu de Cartiliano. В акте 1238 года об учреждении священнического бенефиция названа capella castri nostri de Cartiliano — капелла «нашего замка Картелья». Эти свидетельства важно не смешивать. Упоминание прихода доказывает существование организованного поселения, но не датирует сохранившиеся стены; упоминание замковой капеллы в 1238 году уже несомненно относится к укреплённой резиденции. Между ними лежит более ранний и особенно выразительный документальный след: в феодальном соглашении конца XI века говорится о forteda, которую Арнау Гильем де Картелья начал возводить в пределах прихода Сан-Фелиу-де-Картелья. Его сеньоры, братья Гильем Рамон и Арберт Рамон де Монкада, потребовали заложить укрепление и, по смыслу акта, разобрать сооружённые без разрешения оборонительные элементы.

Этот эпизод объясняет происхождение замка точнее, чем привычная формула о «стратегическом положении». Монкада контролировали обширную сеть владений от имени графа Барселоны, но осуществляли власть через вассальные договоры и местных кастелянов. Семья Картелья охраняла крепость и управляла её округой, оставаясь встроенной в иерархию: право укреплять резиденцию было политическим ресурсом, который вышестоящий сеньор не хотел отдавать без условий. В первой четверти XII века Гальсеран де Картелья вновь принёс оммаж — вассальную присягу — наследникам Монкада, обязался выставлять четырёх всадников для военной службы и не возводить другие укрепления в пределах оговорённой территории. Так очерчивалась территория замка — castell termenat, центр не только обороны, но и юрисдикции. Ручьи создавали естественные рвы с востока и запада; два поперечных рва соединили их с севера и юга. Получившийся изолированный участок пересекали лишь узкие мосты. Особенно тщательно защищён северный подход, поскольку именно там дорога проходила между стеной замка и капеллой.

К XIII веку Картелья перестали быть только местными держателями крепости. Браки и служба графам, а затем королям Арагона связали род с замками Остолес (Hostoles), Пуч-Альдер (Puig-alder), Рокакорба (Rocacorba), Фальгонс (Falgons) и другими владениями северо-восточной Каталонии. Материальным выражением этого положения стала капелла Санта-Мария. В 1238 году Гальсеран де Картелья и его жена Агнес де Салес учредили здесь бенефиций — церковную должность с закреплёнными за ней доходами — и назначили священника, обеспечив его доходами из Сант-Грегори, Картелья, Жинестара и Канет-д’Адри. Документ называет capella castri nostri de Cartiliano и тем самым прямо удостоверяет существование замковой капеллы и резиденции её патронов. Сама капелла, ныне посвящённая Деве Марии Надежды — Mare de Déu de l’Esperança, — по строительным формам относится к позднему XII или XIII веку. Её простая однонефная структура с цилиндрическим сводом и восточной апсидой подчёркивала автономию двора: богослужение, патронат и поминовение рода происходили внутри контролируемого комплекса.

В начале XIV века владение перешло из рук старой рыцарской семьи к Рамону де Шатмару, или Шетмару, состоятельному жителю Жироны, связанному с торговлей и низшей знатью. Продажа, окончательно оформленная в 1321 году, была частью более широкого процесса: городские капиталы приобретали землю, юрисдикции и укреплённые резиденции вокруг Жироны. Семья Шетмар собрала несколько пунктов на подступах к городу, поэтому Картелья сохранял ценность как узел между равниной и дорогами, выходившими к долинам. Позднее права оказались у Милань и Пинос через наследование и брачные связи; в 1430 году Рамон Гальсеран де Пинос-и-Милань назван сеньором Картелья и Туделы, а в 1448 году владение принадлежало Франсеску Гальсерану де Пиносу. Последовательность фамилий здесь менее важна, чем изменение масштаба власти: замок входил в пакеты владений, которыми обеспечивали браки, долги и политические союзы.

После гражданской войны цена и функция комплекса изменились. В 1495 году Балдири Агульяна приобрёл Картелья на публичных торгах за 750 ливров; археологический отчёт сопоставляет эту сумму с гораздо более высокой оценкой прежних сделок и осторожно связывает падение стоимости с военными повреждениями либо утратой прежнего значения. Для Агульяна покупка оказалась способом превратить богатство, накопленное торговлей тканями, в признанный сеньориальный статус. В начале XVI века конфликт этой семьи с Сарриера сделал Картелья реальным убежищем: Балдири и его наследник Рафаэль покинули Жирону, жили за стенами и отсюда отправляли письма противникам. Политическое примирение позднее закрепил брак Жоана д’Агульяна с Жеронимой Сарриера. К концу столетия семья вернулась в городской дворец, а замок постепенно передали управляющим и арендаторам; властная резиденция начала превращаться в укреплённую усадьбу.

Нынешний Картелья имеет почти прямоугольный, слегка трапециевидный план. Три крыла — северное, западное и южное — образуют П-образный объём вокруг внутреннего двора. Восточную сторону замыкает высокая зубчатая куртина без примыкающего жилого корпуса; в ней расположен главный вход. Северная стена местами превышает два метра в толщину. За её продолжением к северо-востоку стоит квадратная башня, самый высокий объём комплекса. Проход под башней выводит на участок перед внутренними воротами, поэтому посетитель не входит во двор напрямую: он движется между водой, рвами и двумя контролируемыми узкими проходами. Такая последовательность превращала дорогу в часть оборонной системы. Капелла находится отдельно, внутри более широкого внешнего периметра между мостами, а вероятные хозяйственные постройки занимали тот же защищённый участок.

Чтение стен показывает, что этот цельный силуэт собран из разных эпох. Исследователи относят наиболее ранние сохранившиеся фрагменты к северной стене и прямоугольному корпусу в северо-западном углу. В нижних уровнях видны ряды средних, грубо обработанных камней и участки более нерегулярной кладки; первоначальные проёмы почти исчезли после позднейших переделок. Остатки углов и заложенных стен позволяют предполагать ранний двор, площадь которого была меньше половины нынешнего. Формальная датировка этого ядра XI–XII века согласуется с вассальными актами, однако остаётся гипотезой архитектурного анализа: масштабных раскопок, способных восстановить полный план первого замка, не проводилось. Даже перекрытие нижнего северного помещения — цилиндрический свод с подпружными арками — относится, по оценке исследователей, к перестройке начала XVI века, а не к первоначальной крепости.

Высокая северо-восточная башня также моложе раннего ядра. Её возвели, вероятно, в середине XV века преимущественно из местного вулканического камня; выше заметны обработанные блоки песчаника и изменение характера кладки, указывающее на ремонт после 1472 года, уже при Агульяна. Башня контролировала северный подход и ворота, но не была изначальным романским донжоном: называть её так без оговорки означало бы переносить функцию ранней главной башни на поздний надвратный объём. Квадратная форма, четыре уровня и бойницы создают архаический образ, хотя значительная часть видимого сооружения относится к моменту, когда огнестрельное оружие уже влияло на оборону. Узкие отверстия для арбалетов соседствуют с бойницами для ручного огнестрельного оружия; полноценной бастионной модернизации здесь, однако, не произошло.

Самая глубокая перестройка последовала в первой половине XVI века. Агульяна расширили двор, подняли стены, построили западное и южное крылья и устроили галерею на крупных каменных консолях. Над двором помещался герб семьи, первоначально написанный краской на гладком щите в позднеготическом обрамлении. Большой зал северного крыла получил трёхчастные и сдвоенные окна с тонкими колонками, вырезанные из светлого «жиронского камня»; свет и масштаб делали его залом дворца, хотя наружный периметр сохранял зубцы и бойницы. Во второй половине столетия жилые уровни увеличили ещё раз. Позднее хозяйственное использование изменило пропорции: в начале XIX века, судя по дате 1804 на одном из окон, большой зал разделили по высоте новым перекрытием, готические окна частично заложили и превратили в меньшие прямоугольные проёмы. Современный взгляд поэтому одновременно видит средневековый периметр, позднеготическую оборону, ренессансное жильё и сельскохозяйственные переделки.

Гражданская война в Каталонии 1462–1472 годов вернула дороге у Картелья военное значение. После занятия Баньолеса в июне 1467 года силы герцога Лотарингского двинулись к замку, который воспринимался как один из пунктов перед Жироной. В мае 1470 года крепость заняли люди Франсеска де Вернтальята, пришедшие из горных опорных пунктов Остолес и Финестрес (Finestres). Городские советники Жироны сообщали об этом командованию, а капитан Жоан де Сарриера начал осаду и запросил артиллерию из Барселоны. В опубликованной описи от 2 августа 1470 года названа железная бомбарда Anthònia, метавшая каменные ядра массой девяносто местных фунтов. Опись сообщает, что её доставили в Жирону для возвращения Картелья, а помета на полях — что орудие затем вернулось оттуда. Это документирует отправку бомбарды к замку, но не позволяет приписать ей конкретные повреждения стен. Надёжно установлено другое: возврат Картелья требовал концентрации большого отряда и осадных средств, поскольку контроль над замком открывал или закрывал подход к Жироне со стороны долин.

В сохранившейся кладке война читается косвенно. Архитектурное исследование отмечает перестройку верхней части башни после 1472 года, а необычно низкая цена продажи 1495 года допускает наличие повреждений; ни один из этих признаков сам по себе не доказывает разрушение конкретным обстрелом. Уже при Агульяна оборонный контур усиливали одновременно с устройством жилых помещений. Это была рациональная реакция на местные конфликты начала XVI века, но не попытка превратить Картелья в современную артиллерийскую крепость: старые высокие куртины и квадратная башня остались уязвимы для тяжёлых пушек. Со временем изменился и сам смысл защиты. Когда семейная вражда завершилась, а владельцы вернулись в Жирону, бойницы перестали определять повседневную жизнь комплекса. Нижние этажи заняли склады, кладовые и, вероятно, конюшни; помещения, не нужные хозяйству, утрачивали перекрытия и высоту быстрее остальных.

Картелья сохранился лучше многих малых замков Жиронеса, но его аккуратный внешний контур не следует принимать за нетронутый облик одной эпохи. Средневековыми являются части северного ядра, общий принцип изолированного участка между ручьями, капелла и элементы периметра; башня и значительная доля оборонной оболочки относятся преимущественно к XV веку и позднейшим ремонтам. Дворцовая организация двора, галерея, крупные окна и жилые крылья в основном сложились при Агульяна в XVI столетии. Лестницы, уменьшенные окна, новые перекрытия и хозяйственные объёмы показывают дальнейшее приспособление. В середине 1990-х годов пришлось ремонтировать обрушившиеся кровли, а в 2014 году владельцы подготовили проект укрепления кровель западного и южного крыльев. Сохранившийся силуэт объединяет эти ремонты со средневековыми стенами и позднейшими жилыми крыльями.

Профилактическое археологическое исследование 2018 года сопровождало устройство котельной на биомассе и склада у западного фасада. Раскоп не обнаружил средневековых конструкций или культурных слоёв: под мусорными отложениями XX века лежала природная глина с базальтовыми блоками. При этом выяснилось, что фундамент стены заглублён лишь чуть более чем на сорок сантиметров и опирается непосредственно на глину и вулканическую породу. Отрицательный результат важен: он не подтверждает отсутствие ранних построек в других частях комплекса, а только ограничивает выводы по исследованному участку; близость отметок фундаментов, мостов и нынешней поверхности допускает, что уровень прохода менялся мало. Замок имеет статус Bé Cultural d’Interès Nacional, исторический памятник 1461-MH; в испанском реестре он указан как RI-51-0006072. Комплекс находится в частной собственности, и муниципалитет не заявляет свободного публичного доступа. Северное ядро, надвратная башня, окна парадного зала и хозяйственные переделки позволяют сопоставить прямо на месте укрепление у дороги, резиденцию Агульяна и позднейшую сельскую усадьбу.