Замок Альби: Castell de l’Albi — как крепость стала баронским дворцом

Л’Альби расположен в переходном ландшафте между сухими возвышенностями Лес-Гарригес и грядами, ведущими к Серра-ла-Льена. Холм замка возвышается непосредственно над поселением; улицы сходятся под ним, а склоны позволяют видеть ближайшую сельскохозяйственную округу. Такое положение объясняет смысл раннего castrum точнее, чем привычный образ пограничной цитадели. После взятия Льейды в 1149 году графами Барселоны и Урхеля новые владения требовалось заселить, закрепить юридически и включить в сеть вассальных отношений. Замок становился центром территории: через него определяли, кто держит землю, кто несёт военную службу и кто отвечает за стены.

Первая надёжная запись датирована 10 апреля 1166 года; встречающаяся в кратких справках дата 1179 относится к более позднему королевскому акту. В этот день Гильем де Сервера передал Гильему де Тимору Castell de l’Albi с его округом и правами, назначив его кастеляном — держателем замка. Спустя два года Тимор передал Альби и Вилосель в подвассальное держание Ферреру де Льиндарсу и Эрмессенде де ла Гуардия. Договор 1168 года содержал редкую строительную деталь: новый держатель должен был за четыре года возвести вокруг замка четыре участка стен из утрамбованной земли — «quatre tanques de tàpia» — по линии старого каменного периметра. Документ не датирует дошедшую кладку, но фиксирует сочетание старого каменного периметра и новых земляных стен. Королевские акты Альфонса I подтвердили держание castrum Albio Гильемом де Сервера в январе 1178 года. Хронологию уточняет опубликованный архивный регест в исследовании Айноа Панкорбо Пико и Жозепа М. Вилы Карабасы.

Ни одной видимой конструкции нельзя уверенно объявить остатком именно замка 1160-х годов. Исследователи предполагают, что первоначальное ядро находилось в северной части холма и включало башню с примыкающей стеной, однако это реконструкция, а не датированный натурой объект. На холме археологи обнаружили также остатки укреплённого поселения первого железного века. Небольшой исследованный участок стены с башней включён в обзор ранних укреплённых центров региона, подготовленный Эмили Жуньентом для Museu de Lleida. Эта находка удлиняет историю места, но не возраст самого феодального замка. Между протогородищем и castrum XII века лежит большая хронологическая лакуна; говорить о непрерывной крепостной традиции здесь оснований нет.

Владение Альби было устроено как цепь обязанностей. Сервера стояли выше Тиморов, те передавали практическое держание следующему вассалу, а жители обеспечивали материальную сторону обороны. Документ от 13 июня 1281 года особенно ясно соединяет социальную и строительную историю. Сеньор Арнау де Рамон Пере освободил общину от части платежей, но сохранил за собой право требовать участия в host и cavalcada — военном ополчении и конной службе. Мастеров для ремонта стен, башен и рва оплачивал господин; жители предоставляли труд, подводы, землю, известь и камень. Периметр был результатом переговоров о повинностях, а не только замыслом строителя. Его состояние напрямую зависело от того, насколько эффективно сеньор мог мобилизовать округ.

В XIV веке права и имущество переходили между знатными домами. В 1341–1342 годах король Пере III продал юрисдикцию Сибилле де Сентельес, а в 1361-м замок оказался среди владений Элеонор де Мур. Вероятно, тогда ансамбль приблизился к позднейшим размерам: вокруг двора формировался почти трапециевидный периметр площадью около тысячи квадратных метров, к башне примыкали жилые и хозяйственные корпуса. К 1370 году источники фиксируют небольшую часовню Святой Екатерины. О её облике известно мало, поэтому искать в каждой нише след домашнего оратория было бы произвольно; важнее сам факт появления сакрального помещения внутри резиденции.

Каталонская гражданская война 1462–1472 годов показала, что замок оставался частью региональной политики, хотя его роль не сводилась к осаде. Владельцы из линии Кардона-Англесола поддержали Генералитат против Жуана II и временно лишились имущества; управление Альби оказалось связано с монастырём Поблет, чей управитель, бальи, распоряжался доходами и содержанием комплекса. Возврат владений в 1481 году восстановил прежнюю преемственность. Источники говорят здесь прежде всего о контроле над имением, рентой и должностями. Надёжных сведений о крупном разрушении стен в ходе этой войны нет.

Главное изменение произошло при доме Эрилль. Платежи за работы середины XVI века и камень с датой 1551 позволяют связать с этой кампанией превращение крепости в представительный баронский дворец. Во внутреннем дворе появилась широкая открытая лестница, корпуса связали аркадными галереями, а фасады получили ренессансные проёмы. Верхние этажи предназначались для покоев владельцев; нижние сохраняли склады, погреба и служебные помещения. Архитектура по-прежнему отделяла резиденцию от поселения, но теперь демонстрировала статус через организованный двор, колонны и маршрут парадного подъёма. Военная оболочка стала рамой дворцового быта.

Открыть оригинал ↗

Подход к замку шёл по склону к въездному корпусу. Срочные раскопки 1998 года, проведённые перед благоустройством доступа, выявили уровни старой мощёной рампы; их фиксация опубликована в официальном археологическом отчёте. Сам вход оформлен полуциркульной каменной аркой и перекрыт профилированным сводом. Бойницы ориентированы так, чтобы простреливать внешний подход и пространство сразу за воротами. Оборонительная схема восходит к позднесредневековой логике, однако сохранившийся въездной корпус в основном относится к перестройке XVI столетия. На фотографии 1917 года над воротами ещё виден машикуль — выступ для вертикальной защиты; сегодня он утрачен.

Открыть оригинал ↗

К числу наиболее старых надземных частей относится башня на северо-восточной стороне двора. Это прямоугольная башня из хорошо обработанных блоков, уложенных регулярными рядами, с дверью под полуциркульной аркой и стрельчатым сводом. Её обычно относят к концу XIII века. В поздних описаниях помещение называли тюрьмой, но такое использование не раскрывает первоначальной функции, поэтому термин «донжон» здесь был бы слишком определённым. Сейчас башня сохраняет один уровень; снимки начала XX века показывают почти три этажа. Через отверстие в вершине свода могли сообщаться ярусы, однако верхняя конструкция исчезла.

К башне примыкает полуподземный продолговатый зал приблизительно шестнадцать на шесть метров. Его цилиндрический свод усилен поперечными полуциркульными арками. В исследованиях Catalunya Romànica и URTX помещение предположительно связывают с готической фазой XIV века. Эта датировка опирается на архитектурные признаки; стены и перекрытия требуют раздельной проверки, поэтому относить весь зал к одному строительному этапу преждевременно. В западном и южном поясах находились готические окна с каменными переплётами; часть их известна по старым фотографиям и фрагментам, а не по полностью сохранившимся фасадам. Именно такие связи кладки, примыкания и заложенные проёмы позволяют читать последовательность строительства. Стилевой ярлык без стратиграфии здесь легко переносит дату одной детали на целый корпус.

Дворцовая кампания середины XVI века связала разновременные части в единую композицию. По сторонам центрального двора шли галереи: нижний ярус раскрывался крупными полуциркульными арками на колоннах, верхний имел более лёгкие опоры и меньший масштаб. Широкая лестница формировала церемониальный подъём к покоям. Плоские перемычки окон и ясный ритм аркад обозначали ренессансный язык, хотя строители сохраняли старые стены и неровный план. В результате получился не симметричный итальянский палаццо, а каталонская резиденция, приспособившая крепостной каркас к новому сценарию представительства.

Не менее содержательна инженерия двора. Каменные водосбросы направляли дождь в канал, а затем в центральную цистерну; покрытие сочетало плиты и речную гальку. Эта система обеспечивала дом водой и одновременно защищала основания корпусов. Позднейшие описи перечисляют маслобойные ёмкости, погреба, конюшню, каретник, голубятню и помещения для муки. К 1802 году комплекс сдавался как masoveria и casa-castell — усадьба-замок, связанная с управлением сельскохозяйственным имением. Верхние помещения сохраняли память о баронском жилье, нижние обслуживали производство и хранение. Так фортификационная топография пережила военную функцию, превратившись в инфраструктуру хозяйства.

Во время Войны жнецов 1640–1652 годов барония и поселение поддержали каталонские институты. В замке размещали войска, а позднее устроили госпиталь для раненых. Документы не дают основания приписывать этой кампании конкретные проломы или перестройки. То же различие между использованием и материальным следом важно для Войны за испанское наследство. В начале XVIII века здесь стоял гарнизон; описание 1825 года сообщает, что высокая центральная башня была разрушена в ту войну. Её положение и облик известны недостаточно, а дошедший северный башенный объём нельзя автоматически с ней отождествлять. Бастионов, артиллерийских платформ или регулярного ранненововременного фронта в Альби не выявлено: резиденция принимала солдат без полной модернизации по правилам пороховой фортификации.

В 1812–1814 годах французский гарнизон использовал замок для надзора за поселением. После его ухода комплекс быстро утратил даже вспомогательное военное значение. Перелом наступил в ходе карлистских войн. Отряд Агусти Сендроса вошёл в Альби 29 июня 1836 года, разграбил владение и разрушил значительную часть здания. 8–10 января 1838 года силы под командованием Андреу Торреса вернулись, подожгли и разбили оставшиеся корпуса; по позднейшему описанию, уцелели главным образом наружные стены. Даты важны: популярная версия об июльском нападении 1836 года расходится с опубликованным архивным документом, где указан конец июня.

Государственная компенсация барону, назначенная в 1845 году, оценивала ущерб в 231 624 реала. В те же годы словарь Паскуаля Мадоса ещё упоминал замок-дворец как помещение для тюрьмы. Функция могла сохраняться в нескольких пригодных комнатах среди уже обезглавленного ансамбля. Фотографии 1916–1917 годов подтверждают, что руина оставалась значительно выше нынешней: читались верхние галереи, дворцовые окна и несколько этажей квадратной башни. По этим снимкам исследователи восстанавливают взаимное положение утраченных галерей, окон и верхних ярусов.

Последний крупный обвал связан с Гражданской войной в Испании. Священник Энрик Рибера датировал окончательный снос 2 августа 1936 года. Поздние местные пересказы объясняют разборку соображениями безопасности, но надёжность конкретного мотива слабее самой даты; поэтому его лучше не превращать в установленную причину. Камни складывали у северного склона, внутри входа и возле квадратной башни. Современный низкий силуэт возник не в одном сражении: его сформировали военное разорение XIX века, хозяйственный разбор, аварийное состояние и демонтаж сохранившихся верхних частей в XX столетии.

Посетитель входит в законсервированную и частично реконструированную руину. Подлинная ткань особенно хорошо читается в нижнем уровне ворот, квадратной башне, сводчатом зале, фрагментах периметра и основаниях корпусов вокруг двора. При этом «подлинное» не означает принадлежность одной эпохе. Регулярная кладка башни относится к средневековой фазе, въездной объём и дворцовая организация в основном связаны с XVI веком, хозяйственные приспособления — с более поздним использованием. Новые лестницы, настилы и бетонные вставки служат доступу и различению утрат; они не должны восприниматься как точная копия исчезнувших этажей.

Археологическая работа тоже имеет собственную историю. Раскопки 1998 года документировали въездную рампу до её переустройства. К концу 2000-х годов исследования северного сектора раскрыли остатки укреплений первого железного века: их находка уже упоминается в официальном проекте восстановления 2009 года. Средневековую башню, соседний зал и дворцовые корпуса изучали как разновременные части ансамбля. Опубликованная в URTX предварительная схема прямо оставляла ряд архитектурных датировок открытыми до дальнейших раскопок. Поэтому и при осмотре памятника полезно различать документированную дату, стилистическое предположение и результат археологического наблюдения.

В 1977 году барон Карлес де Монтолиу передал руины муниципалитету. В конце XX и начале XXI века прошли этапы укрепления и реставрации; программы рубежа 2000-х и 2010-х годов сочетали сохранение кладки с приспособлением комплекса для археологической и культурной интерпретации. Правительство Каталонии подтверждает охранный статус памятника как Bé Cultural d’Interès Nacional и муниципальную собственность, а также сообщало в 2016 году о вложениях свыше миллиона евро в раскопки, консолидацию и восстановление. Эти сведения зафиксированы в материалах программы Viure al Poble и официальном сообщении 2016 года.

Муниципалитет предлагает экскурсии по историческому центру, включающие замок; условия посещения нужно уточнять у организаторов. Лучше всего осматривать его последовательно: сначала положение холма над городом, затем защищённый вход, северную башню и сводчатый зал, после — двор с основаниями галерей и системой сбора воды. Такой маршрут показывает, как менялась сама единица власти. В XII–XIII веках ею были округ, служба и обязанность строить стены; в XVI-м — баронский двор и контролируемый доступ к покоям; в XVIII–XIX веках — управление имением, гарнизон и тюрьма. Сохранившиеся нижние помещения и проёмы позволяют сопоставить эти функции с конкретными частями здания, даже когда верхние этажи утрачены.