Замок Сант-Ферран в Берге: Castell de Sant Ferran (Berga) — крепость, которую война строила заново

Берга стоит там, где долина Льобрегата переходит в систему предгорных хребтов, ведущих к Серданьи и высоким пиренейским проходам. Замковый холм не является самой высокой точкой окружающего рельефа, однако он замыкает северный край старого города и позволяет видеть подходы к нему. Военный инженер Фернандо де Гавер в 1794 году объяснял значение позиции предельно конкретно: у Берги сходились дорога из Сеу-д’Уржеля через Сант-Льоренс-де-Моруньс и пути из Серданьи через Коль-де-Жоу, Риполь, Ла-Побла-де-Лильет и Бага. Гарнизон должен был перекрывать эти направления, прежде чем неприятель выйдет в центральную Каталонию. Рьера-де-Метже и крутой северный склон затрудняли прямой приступ, тогда как южный склон связывал крепость с городской застройкой. Но та же котловина была окружена Серра-де-ла-Петита, Фуманья, Меркадалем и другими высотами: если противник ставил там орудия, верхние батареи оказывались под огнём. Вся поздняя история укрепления выросла из противоречия между контролем дорог и невозможностью контролировать весь окружающий рельеф.

Самое раннее известное письменное свидетельство требует осторожности. Составленная около середины IX века история перенесения мощей святого Викентия в Кастр рассказывает о чуде, случившемся в «замке Берги». Это ранняя текстовая фиксация места, но не акт владения и не описание постройки; датировать по ней сохранившиеся стены нельзя. В феодальных документах конца XI — начала XII века Берга появляется рядом с замками Пегера, Фигольс и Вальманья, причём одна из формул называет domum de Berga — «дом Берги» — в ряду замков и укреплений. По этой записи нельзя восстановить облик тогдашнего каменного комплекса. Археология добавляет другую линию доказательств. Погребения X–XI веков, некоторые в гробницах, вырубленных в скале, указывают на раннюю церковь и сакральную зону; в середине XII века их перекрыла более крупная трёхнефная базилика Санта-Эулалия. Иберийское происхождение площадки и её отождествление с castrum Vergium остаются гипотезой: непрерывная линия от предполагаемого иберийского укрепления к средневековому замку пока не доказана.

В XI веке укрепление находилось в сфере графов Серданьи. Между 1068 и 1095 годами Пере Рамон принёс графу Гильему присягу за группу владений, включавшую Бергу; затем Гильем Жорда передал их Беренгеру Экарду, чьи потомки продолжали оммаж уже графам Барселоны. Около 1148 года сеньорию Берги получил Уг де Пегера. Археологи связывают с периодом Пегера устройство большой церкви Санта-Эулалия, а поздняя традиция — строительство отдельного городского дворца, поскольку крепость была неудобна как постоянная резиденция. В 1190 году Беренгер де Пегера продал «honor de Berga» Пере де Берга и его сыну за 1300 барселонских солидов. В 1256 году Пере предоставил горожанам льготы, стимулировавшие заселение виллы; тем самым власть, исходившая с холма, создавала под ним более плотный городской организм. В 1309 году Сибилла, графиня Пальярса и сеньора Берги, обменяла свои бергеданские владения, включая город и замок, с королём Хайме II. После последующих попыток отчуждения жители выкупили Бергу обратно в королевский домен, и к концу XIV века замок уже составлял верхний узел обороны королевского города.

Городская стена XIV века соединила замок с нижними кварталами, однако оба элемента сохраняли самостоятельность. Это стало ясно во время каталонской гражданской войны: летом 1468 года войска принца Фердинанда заняли Бергу, преодолев городские стены, но крепость капитулировала отдельно, 17 сентября. Взятие города ещё не означало овладения крепостью: её защитники могли продолжать сопротивление над занятыми кварталами. В мирное время подобное устройство имело и административный смысл: королевская власть, гарнизон и приходская церковь занимали верхнюю площадку, тогда как торговая и ремесленная жизнь разворачивалась ниже. Однако к XVI веку военная ценность старого комплекса отставала от его юридического статуса. Муниципальные прошения к Филиппу II и Филиппу III сообщают, что крепость десятилетиями стояла без гарнизона и была сведена почти к одним стенам. Неохраняемый верхний периметр не защищал приходскую церковь: во время одного из гугенотских налётов нападавшие разграбили её и использовали покинутый замок как укрытие.

Поворот наступил не из-за одной осады, а из-за превращения франко-испанской границы в постоянный военный фактор. В 1655 году, когда франко-испанская война продолжалась после основных событий Войны жнецов, современник всё ещё описывал над Бергой разрушенный замок. После войны корона подчинила площадку военной администрации: губернатор Хуан де Мира распорядился поставить деревянный палисад в 1658 году, с 1670-х шли ремонты, а в 1680-е началась системная перестройка в артиллерийскую крепость. Работы оплачивались в том числе через так называемое «добровольное пожертвование», которое монархия взимала с муниципалитета для укрепления французской границы. Средневековая Санта-Эулалия лишилась приходской функции и была приспособлена под казарму; новый приходской центр перенесли на площадь Сан-Пере. Архитектурное изменение фиксировало перемену власти: пространство, где религиозная община и сеньория прежде сосуществовали, стало инфраструктурой регулярного гарнизона.

Война за испанское наследство показала, что политический выбор города и подчинение крепостного гарнизона могли расходиться. В исследовании М. Долорс Сантандреу этот конфликт описан по более позднему историческому свидетельству: сторонники Филиппа V в Берге столкнулись с гарнизоном, удерживавшим замок от имени эрцгерцога Карла. Городская рота заняла соседнее укрепление, а прибытие подкреплений позволило довести осаду до капитуляции. Для понимания крепости существенна сама схема действий: контроль над городом не обеспечивал немедленного доступа в верхний периметр, а вынесенные укрепления и дороги помощи связывали его с окрестностями. Этот эпизод следует отличать от обычной осады внешним неприятелем: вооружённый конфликт проходил между городом и господствовавшим над ним замком.

План конца XVIII века показывает не симметричную крепость «идеального» типа, а вытянутую систему, подчинённую гребню. Внутренний периметр усиливали бастионы Сан-Жоан, над воротами, у церкви, Дьявола, Мельниц и округлая «Льенгуа-де-Серп» — «Змеиный язык». Самым старым из точно датированных бастионов считался Сан-Жоан, возведённый в 1688 году; над ним устроили кавальер, то есть поднятую внутреннюю артиллерийскую позицию. Внешний пояс образовывал прикрытый путь с небольшими теналями — низкими наружными укреплениями перед опасными участками основного периметра. С востока к нему примыкал Бонет — вынесенный редут, соединённый со стенами узким укреплённым проходом. Главные ворота открывались на юг, к городу, и были защищены караульным помещением и угловым проездом; вспомогательный вход, Ворота Мельниц, находился со стороны Рьера-де-Метже. Подходящий человек проходил не одну линию стены, а последовательность поворотов, площадок и перекрёстного огня, где рельеф диктовал форму каждого узла.

Открыть оригинал ↗

Внутри этот периметр был машиной снабжения и проживания. За кавальером располагались дом губернатора, караульные помещения, жилище капеллана и хлебная печь; далее раскрывался плац, рядом стояли кухни и помещения офицеров. Старая Санта-Эулалия в конце XVIII века вмещала казарму примерно на триста человек. Отдельная квадратная башня служила пороховым складом, а цистерна обеспечивала гарнизон водой. Стены замка связывались с городским периметром через участок Тренкакамес и бастион Сан-Карлес у портала Санта-Магдалена. Такая организация объясняет, почему от средневековой резиденции осталось так мало: новые земляные насыпи и бастионные массивы окружили старые здания и подчинили их иной системе движения людей, боеприпасов и воды. Церковь стала казармой, древняя стена — основанием нового периметра, а верхняя площадка — батареей и плацем.

Раскопки 2015–2021 годов вернули части этого процесса материальную последовательность. Под мощением карлистских конюшен археологи нашли северную стену Санта-Эулалия, основания столбов и участки полов; южная стена местами достигала около двух метров толщины. Погребения, перекрытые фундаментами романской базилики, позволяют предполагать более ранний храм X–XI веков. Каменная кладка самой базилики — хорошо обработанные блоки на известковом растворе, уложенные сравнительно правильными рядами — отличается и от более грубых ранних конструкций, и от поздних военных стен. У юго-западного участка была раскрыта средневековая стена замкового периметра и проём ворот, позднее заложенный при сооружении церковного бастиона. На более высоком уровне лежат стены, каналы и плиточное покрытие конюшен XIX века. Современный посетитель видит поэтому не «план замка» в обычном смысле, а вертикальный разрез: кладбище, базилику, бастион, казарму и гостиничную инфраструктуру, наложенные на одну площадку.

К 1794 году бастионная крепость достигла значительных размеров, но инженер Гавер считал её нерегулярной, тесной и опасно подчинённой соседним высотам. Его вывод не был общим рассуждением о «стратегическом положении»: если неприятель занимал Серра-де-ла-Петита, он мог простреливать укрепление, прикрывать движение своих войск по обходной дороге и пройти в глубь страны, фактически игнорируя гарнизон Берги. Поэтому на Петите возвели полевой редут примерно на сто человек, вооружённый гаубицами и лёгкими пушками. Планы Антонио Лопеса Сопеньи 1797 года фиксируют максимальное развитие всей системы — главный внутренний периметр, прикрытый путь, Бонет, вынесенные позиции и городские стены. Но карта одновременно показывает пределы модернизации: новая геометрия не могла изменить сам рельеф, а содержание нескольких внешних укреплений требовало людей и средств, которыми пограничная площадка располагала далеко не всегда.

Самое тяжёлое разрушение было произведено собственным командованием. В 1811–1812 годах генерал Луис де Ласи, выстраивая оборонительную линию Монсеррат — Кардона — Буса — Сеу-д’Уржель, решил, что удержать Бергу от наполеоновских войск не удастся. Крепость начали разбирать и взрывать; пригодные материалы отправляли в Бусу, орудия — в Кардону. Санта-Эулалия и большинство внутренних зданий исчезли, уцелела прежде всего пороховая башня, позднее ставшая башней губернатора. Уже к 1822 году площадка вновь принимала войска, а в 1824-м здесь освятили небольшую часовню. Во время Первой карлистской войны укрепления восстанавливали особенно интенсивно: в 1837–1840 годах Берга была важным карлистским центром, стены ремонтировали, цистерну очищали, строили казарму и выносные позиции. Однако применялись дешёвые материалы, и письмо 1853 года, адресованное военному инженерному ведомству, отмечало быстрые обвалы.

Карлистская реконструкция не вернула план 1797 года. Северную сторону упростили, часть бастионов и прикрытого пути исчезла, вход перенесли к подножию Сан-Жоана, а набор внутренних построек сократился. В 1874 году, во время нового карлистского давления, либеральные инженеры усилили верх стен и устроили на месте старой церкви конюшни. После войны постоянная военная функция угасла. В 1908 году было разрешено новое разрушение крепости: к этому времени командование считало её неэффективной и ненадёжной. От оборонительной системы сохранились главным образом массивные подпорные и бастионные участки, сводчатые камеры и заглублённые фундаменты. Поэтому сегодняшняя фрагментарность возникла не в одном бою. Она стала итогом сознательного демонтажа 1811–1812 годов, поспешной карлистской сборки, поздних ремонтов, второго разоружения и последующей гражданской застройки.

В 1920-е годы комплекс перешёл из военного ведения к муниципалитету, а затем оказался в частных руках. В 1945 году его приобрёл предприниматель Марио Мессаджи для устройства гостиницы Mesón del Castillo. Гостиница не сохранила крепость в законсервированном виде, а создала новый историзирующий образ: бастионы надстроили, некоторые стены увенчали декоративными зубцами, верхние ворота уничтожили, цистерну засыпали, западную теналь скрыли насыпями. Бассейн врезали в место центрального нефа Санта-Эулалия, повредив археологический слой и погребения. Именно этот этап долго определял то, как жители и приезжие представляли себе замок. Когда в конце XX века часть комплекса перешла к Совету комарки Бергеда, восстановление означало уже не возвращение к одной «первоначальной» форме, а выбор между средневековыми, бастионными, карлистскими и гостиничными наслоениями.

Археологические кампании, начатые в 2015 году, постепенно изменили этот выбор. Исследователи раскрыли контур Санта-Эулалия, карлистские конюшни, пороховые и дренажные конструкции, фрагменты средневековых ворот и кладбище; удаление чаши бассейна в 2021 году позволило обнаружить одиннадцать погребённых и новые участки храма. Параллельно укрепляли бастион Сан-Жоан и верх ворот, а подготовленный Diputació de Barcelona генеральный план определил первоочередные меры против обрушений, опасных откосов и дальнейшего разрушения раскрытых конструкций. Целью стала не декоративная реконструкция «замка вообще», а сохранение наиболее выразительных элементов каждой эпохи с безопасным доступом к ним. Официальные туристические материалы Берги включают комплекс в городской маршрут, однако его восприятие по-прежнему зависит от продолжающейся консервации и состояния отдельных участков.

Castell de Sant Ferran имеет статус Bé Cultural d’Interès Nacional; в реестре памятников он проходит под номером R-I-51-5204, дата охраны — 22 апреля 1949 года. В официальной карточке памятника указана публичная собственность, владельцем назван Consell Comarcal del Berguedà. На месте можно распознать бастионный контур, Сан-Жоан, часть «Змеиного языка», сводчатые помещения и археологически раскрытые основания церкви, но нельзя принимать все зубцы и надстройки за средневековые. Самые содержательные следы часто лежат ниже уровня позднего плаца: погребения ранней церковной зоны, стены трёхнефной базилики, заложенные ворота, поверх которых прошли бастион и конюшни. Подъём от площади Сан-Пере к верхней площадке поэтому повторяет историю Берги в материале. Сначала город теснится под феодальным укреплением; затем его стены срастаются с королевской крепостью; наконец артиллерийские пояса распадаются на жилой квартал и археологический памятник. Остатки церкви, бастионов, казарм и гостиницы показывают, как менялись границы и назначение укреплённого холма над городом.