Замок и поселение Бельвер-де-Серданья: Castell i vila de Bellver de Cerdanya — как вольная вилла стала артиллерийской крепостью

Историческая Серданья — широкая высокогорная котловина, но в её западной части долина Сегре сужается и переходит в Бариду, коридор к Ла-Сеу-д’Уржель. По этому направлению шёл королевский путь, связывавший Конфлан и Пучсерду с графством Уржель и далее с равнинами внутренней Каталонии. От близлежащего Тальо отходила также дорога через перевал Пендис в Бергеду. Холм Бельвера позволял наблюдать движение вдоль реки, прикрывал переход между двумя политическими областями и возвышался над плодородной частью долины, способной снабжать гарнизон и рынок. Северный обрыв работал как естественный эскарп, а доступ с востока и запада можно было направить к воротам. Здесь контролировали не отвлечённую «стратегическую территорию», а конкретное сочетание дороги, зерновой округи, речного коридора и границы между владениями Серданьи и Уржеля.

Открыть оригинал ↗

Более ранняя история требует осторожности. Замок Тальо упомянут в соглашении 1090 года между епископом Уржельским и графом Серданьи, однако его точное местоположение не установлено. Исследователи допускают, что он мог стоять на холме будущего Бельвера и стать предшественником новой крепости, но археология пока не позволяет превратить эту связь в доказанный факт. Надёжная отправная точка для самого Бельвера — хартия заселения и вольностей, выданная Нуньо Санчесом, сеньором Руссильона и Серданьи, 26 декабря 1225 года. Документ называет место `podium de Bello Videre`, «холмом Бельо-Видере», в Бариде, рядом с Santa Maria de Tollone. Формы Bellovidere, Bello Videre, Belvezer и Belver относятся к развивавшемуся топониму, но хартия говорит прежде всего о заселении холма, а не описывает готовый каменный замок.

Нуньо Санчес предлагал переселенцам освобождение от ряда сеньориальных повинностей и дурных обычаев, доступ к лесу, воде и пастбищам, право на еженедельный вторничный рынок и пятнадцатидневную ярмарку на Пятидесятницу. Товары жителей освобождались от некоторых дорожных и торговых сборов в его землях. Одновременно сеньор сохранял высшую юстицию, право созывать людей в войско, а также доходы от печей и мельниц. Такая конструкция раскрывает механизм основания виллы: население привлекали свободами, чтобы оно создало хозяйственный узел и поддерживало власть основателя в пограничной Бариде. Рынок собирал потоки с королевской дороги, а компактное поселение на скале было легче оборонять и администрировать, чем рассеянные дворы равнины. Поселенческая хартия стала первым строительным материалом Бельвера в политическом смысле — она собрала общину, без которой стены оставались бы бесполезны.

Отдельно укрепление Bellver надёжно появляется в источниках в 1233 году. В соглашении Нуньо Санчеса с графом Роже де Фуа `força de Bellver`, крепость Бельвер, оставалась в полном распоряжении сеньора Серданьи. Разница между датами существенна: 1225 год фиксирует проект заселения, а 1233-й — существование силы, пригодной для политического торга. Уже в середине столетия замок был частью системы королевских пожалований и долговых обязательств. В 1255 году Галсеран IV де Пинос распоряжался тем, что держал в Бельвере по королевской уступке; в 1271-м он на два года продал Пере де Риба из Пучсерды доходы, судебные права и сборы с замков Бельвер и Пратс и связанных округов за 3375 барселонских су. Крепость приносила ценность через юрисдикцию и ренту не меньше, чем через гарнизон.

Строительство каменной стены было связано с соглашением между короной и городской общиной. В 1267 году Хайме I освободил жителей от королевской квестии — денежного или натурального побора — при условии, что они возведут стену вокруг виллы. Через десять лет Хайме II Майоркский подтвердил её обычаи и свободы после включения Серданьи в королевство Майорка. В местном охранном каталоге строительство стены кратко связано именно с 1277 годом и Хайме II; архитектурно-историческая сводка `Catalunya Romànica` опирается на более ранний документ 1267 года и относит сохранившееся ядро к первоначальной крепостной стене. Источники здесь расходятся в привязке строительства к конкретному правлению. Документ 1267 года подтверждает налоговую льготу в обмен на возведение стены, а подтверждение свобод в 1277 году само по себе не устанавливает дату завершения работ. Кладку и башни исследователи относят ко второй половине XIII столетия; точную последовательность строительных этапов эти сведения не раскрывают.

Окружённый стеной Бельвер стал центром королевской субвегерии Бариды — территории, где представитель власти соединял судебные, фискальные и военные функции. На западном, самом высоком конце находился замок; восточнее располагались церковь, площадь, жилые кварталы и два главных выхода. Подобная композиция разделяла роли, но связывала их общим периметром: замок удерживал западные ворота и господствовал над городом, город снабжал крепость людьми, ремеслом и продовольствием, а ворота пропускали через рынок движение по долине. Бельвер оставался королевской площадкой не потому, что здесь вырос особенно большой донжон — о форме главного укрепления мы почти ничего не знаем, — а потому, что фортифицированное поселение превращало дорогу и округу в управляемое пространство.

Средневековый периметр имел вытянутую, почти прямоугольную форму длиной около 195 и шириной около 72 метров; общая протяжённость стены оценивается примерно в 535 метров. На западной оконечности стоял замок и, вероятно, находились ворота Бариды. Противоположный вход располагался на юго-востоке возле нынешней Torre de la Presó. Между ними проходила главная продольная ось, связывавшая замок, площадь и церковь. Улица Carrer del Mig соответствует средневековой нижней улице Jussà у южной куртины, а Carrer de la Muralla сохраняет трассу северо-восточного края. Поперечные переулки образовывали неполную сетку. Исследователи предлагают вероятную, но пока не доказанную реконструкцию: первоначальное регулярное ядро расширили при возведении полного периметра, из-за чего западные кварталы возле замка получили более неровные очертания.

Линия укреплений следовала рельефу и усиливала прежде всего доступные стороны. Внутренние улицы направляли движение к двум порталам; возле каждого требовалась фланкирующая башня, тогда как скальный северный фронт мог опираться на крутой склон. На востоке и севере уцелели куртины, башни и выступавшие из линии стены полубашни — `bestorres`. Их кладка достаточно однородна: углы и обрамления выполнены более тщательно обработанным камнем, основная масса стен сложена из мелких, слабо отёсанных камней на растворе. Это не означает, что весь вид относится к одному моменту. Войны, ремонты и приспособление бойниц меняли верхние уровни, а современная застройка включила фрагменты крепостной стены в дома и улицы.

Лучше всего систему показывает Torre de la Presó у восточного портала. Название «Тюремная башня» отражает позднейшее использование, а её исходная задача заключалась в защите входа. Внутреннее пространство имеет слегка прямоугольный план примерно 2,20 × 2,95 метра; стены достигают около 1,10 метра толщины, высота — почти 15 метров. Внешний нижний ярус усилен уклоном, вход первоначально находился примерно в семи метрах над внешним уровнем земли, а внутри существовали три этажа. Разновременные щелевидные бойницы показывают, как башню продолжали приспосабливать после постройки. Она была частью воротного механизма: возвышенный вход защищал внутренний объём, бойницы простреливали подходы, а выступ за плоскость куртины позволял вести боковой огонь вдоль стены.

От самого замка видна главным образом цистерна на западной вершине. Её слегка трапециевидная камера имеет короткие стороны по 3,40 метра, длинные — 5,34 и 5,24 метра, общую высоту около 3,20 метра и полуциркульный цилиндрический свод. Нижняя часть сложена из крупных известняковых блоков, выше использована галька на известковом растворе; стены и пол покрывали уплотнённой красноватой глиной, обеспечивавшей водонепроницаемость. По технике сооружение обычно датируют концом XII — началом XIII века, но документального подтверждения нет, поэтому точная атрибуция остаётся открытой. В 1980-х годах при работах в старом городе обнаружили подземные ходы. Исследованный в 1985 году тоннель с тридцатью пятью ступенями, вырубленными в скале, ведёт под стену; исследованный участок имеет длину около двадцати метров, внешний конец перекрыт. Его трактуют как путь сообщения или выхода при осаде, однако без полного раскрытия маршрута функция остаётся вероятной.

Средневековая система пережила долгую службу, но артиллерийская эпоха потребовала другого масштаба. 19 июня 1665 года молния попала в пороховой погреб замка. Муниципальный рассказ, основанный на документальном известии, сообщает о гибели трёх человек; взрыв разрушил крепость и часть поселения. Когда французский инженер Кристоф Руссело обследовал Бельвер в 1691 году, он увидел древнюю стену и примерно половину замка, уже обращённого взрывом в руины. Поэтому бастионная перестройка не была модернизацией исправной средневековой резиденции. Она использовала уцелевший городской периметр и очищенную вершину как заготовку для новой крепости, рассчитанной на пушки, бомбы и крупный постоянный гарнизон.

После Пиренейского мира 1659 года Серданья оказалась разделена между французской и испанской коронами. Бельвер остался южнее новой границы, тогда как французский Мон-Луи стал современной опорной базой на другой стороне долины. Во время войны Девяти лет войска герцога де Ноайля в 1691 году взяли Ла-Сеу-д’Уржель. Восстановление её укреплений требовало больших расходов, и французское командование предпочло укрепить Бельвер, рассчитывая удерживать долину с меньшими затратами. Выбор определили геометрия холма и снабжение: высота в 45–50 метров, неприступный северный край, скала, которую можно было обтесать в эскарп, зерно Серданской котловины и дорога, по которой доставляли людей и артиллерию. Бельвер вместе с Мон-Луи давал французской армии контроль над значительной частью горного коридора и превращал старую пограничную виллу в наступательный плацдарм.

Руссело, один из инженеров круга Вобана, составил проект и смету 18 июля 1691 года, а подробный план крепости датирован 25 сентября. Вместо простого пояса высоких стен предусматривалась система, способная выдержать батарейный огонь: старые куртины предполагалось утолстить и облицевать с обеих сторон, укрепить контрфорсами и заделать в них бреши; смета включала углубление рвов и выемку около 5000 кубометров скалы вокруг периметра. На месте средневекового замка проектировалась двухэтажная казарма со сводчатыми помещениями, рядом — защищённый от бомб пороховой погреб со стенами толщиной до трёх метров. Под восточной частью намечали два заглублённых склада, церковь Сан-Жауме предполагалось приспособить под госпиталь, южный фронт — усилить укреплённой башней с бастионами, а западный вход — кордегардией, помещением караула. Старая цистерна сохранялась; нехватку воды собирались решить ремонтом башни у Сегре и колодцем глубиной около сорока метров.

Новая геометрия достигалась ценой разрушения города. По свидетельствам жителей, записанным во время судебного спора 1764 года, французские власти полностью снесли дома на двух улицах, а жителей — за исключением торговца и двух ремесленников — удалили из укрепления. Освобождённая территория требовалась для гарнизонных площадей, валов и оборонительных сооружений. Многие поселились в бараках возле Тальо и Riu de Santa Maria; нотариальные акты действительно оформлялись «в бараках Тальо». В 1698 году местные мастера насчитали 68 пострадавших собственников и оценили ущерб в 17 320 `lliures`; французская ведомость 1691 года перечисляла 79 владельцев внутри виллы и в предместье. Эти цифры объясняют, как бастионная крепость изменила поселение физически: дом становился материалом для стены, а жилой квартал — площадью для гарнизона. К 1692 году на работах находились сотни людей, а испанские власти считали будущий штурм всё более рискованным.

Рейсвейкский мир 1697 года вернул Бельвер испанской короне. Руссело подготовил проекты демонтажа; к 20 января 1698 года французские сооружения были срыты до фундаментов, а гарнизон покинул город 13 марта. Условия требовали оставить древние стены в прежнем состоянии, хотя взрывы при разборке, вероятно, повредили отдельные участки. Валы, террасы и площадки под средневековой стеной остались и позднее направляли рост Бельвера. Камень тоже вошёл в следующий слой истории: в 1700 году королевская администрация разрешила городской общине использовать обломки французской крепости для восстановления домов и общественных зданий. Исчезнувший бастионный обвод продолжил существовать в рельефе, границах участков и кладке послевоенного поселения.

Современный старый город хранит разные эпохи неравномерно. К XIII столетию в основном относятся трасса крепостной стены, восточные и северные куртины, основания и объёмы нескольких башен, прежде всего Torre de la Presó; при этом бойницы, перекрытия и ремонты могли меняться позднее. Западная площадь отмечает место замка, но надземной крепости там почти нет. Цистерна остаётся главным материальным свидетельством его хозяйственной инфраструктуры, а её предположительная датировка — конец XII или начало XIII века. Тоннель известен лишь частично. От французской артиллерийской крепости 1691–1698 годов сохранились прежде всего выемки в скале, террасы, подземный склад у Parc de Ponent и документированные планами контуры; нынешняя средневековая на вид стена не является уцелевшим бастионным обводом Руссело.

Torre de la Presó и muralla del Castell внесены в муниципальный каталог как культурное благо национального значения — `Bé Cultural d’Interès Nacional` — с номером R-I-51-6278; основанием указан декрет от 22 апреля 1949 года, опубликованный 5 мая, а уровень охраны определён как интегральный. В 1980-х годах консолидация и работы в старом квартале сопровождались изучением цистерны и подземного хода. Последующая реабилитация Barri Antic открыла общественные пространства у западной стены и бывшего замка, включая Parc de Ponent и смотровую площадку. В 2023 году муниципалитет сообщал об очистке и новом освещении видимого участка стены протяжённостью более 250 метров. Внешний периметр, площадь замка и башню можно осматривать с общедоступного маршрута по старому городу; доступ внутрь отдельных сооружений зависит от муниципального режима.

Бельвер лучше всего воспринимать в движении от юго-восточного портала к западной вершине. У Torre de la Presó ещё понятна логика ворот, затем улица Jussà показывает, как дома прижались к куртине, площадь раскрывает гражданский центр, а у исчезнувшего замка взгляд выходит на Сегре и дорогу Бариды. Этот маршрут соединяет три политических замысла. Хартия 1225 года созвала на холм свободных жителей и рынок; стена второй половины XIII века превратила общину в королевскую виллу; инженеры 1691 года временно уничтожили городской порядок ради артиллерийской базы. Материальные остатки сохранили не полный образ каждой фазы, а следы решений — где поставить ворота, как удержать воду, какие дома убрать, куда направить вал. Именно поэтому отсутствие замка здесь является частью архитектурного свидетельства, а не пробелом, который следует заполнять воображаемой реконструкцией.