Замок Кастельсиуро

Холм Кастельсиуро выдвинут к западной кромке Кольсеролы, где горные склоны переходят в левобережную равнину Льобрегата. Отсюда просматривается продольный коридор долины и участок местной сети дорог между рекой, будущим Молинс-де-Рей и приходом Санта-Креу-д’Олорда. В раннем Средневековье такой пункт был полезен не как изолированное убежище: высота невелика, а холм принадлежит более обширной горной системе. Его преимущество заключалось в близости к обрабатываемой земле и возможности наблюдать движение вдоль долины, не теряя связи с горными поселениями. Позднее у подножия развивалась вилла, выросшая вокруг мельниц, устроенных на Льобрегате в конце XII века. Таким образом, политическая ценность места менялась вместе с ландшафтом хозяйства: ранняя точка наблюдения оказалась над зоной виноградников, водных прав, крестьянских держаний и дорог, которые приносили владельцу доход.

Самое раннее свидетельство требует осторожности. В акте конца X века, датированном 998 годом в научной архитектурной сводке, при описании границы аллода Эннека Бонфиля названа turre de Guadallo — «башня Гуадалла». Исследователи связывают её с площадкой Кастельсиуро, но сам документ обозначает пограничный ориентир и не содержит ни топонима Ciuró, ни описания сохранившегося укрепления. Поэтому дата относится к башне в округе Олорда, а её тождество нынешним руинам остаётся аргументированной гипотезой. Столь же ненадёжны попытки восстановить по этим остаткам «вестготскую» башню или доказать её разрушение войском Альманзора: архитектурный обмер подтверждает раннюю кладку, но не позволяет уверенно восстановить план, владельца и обстоятельства гибели первоначального сооружения. Надёжнее говорить о сети башен на границе Олорды и о том, что один из её участков позднее вошёл в структуру замка.

Имя будущего замка появляется независимо от этой гипотезы. Форма Cedró зафиксирована в документе 1142 года; в 1162 году упомянут аллод Ciuró, принадлежавший ордену госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского. Здесь речь идёт уже не о безымянной башне, а о земельном комплексе с узнаваемым топонимом и установленным собственником. Муниципальная историческая сводка относит передачу госпитальерского владения королю Педро Католику к 1208 году; в дальнейшем Ciuró управлялся вместе с Молинс-де-Рей. Источники не дают основания автоматически приписывать рыцарскому ордену все стены XII века, как это делает поздняя краеведческая традиция. Они показывают другое: укреплённое место находилось внутри аллода, где военная функция была связана с землёй, урожаем и правом распоряжаться имуществом. Именно эта хозяйственная основа определила дальнейшую судьбу Ciuró сильнее, чем пограничные войны X столетия.

В начале XIV века корона обращалась с Молинс-де-Рей и Ciuró как с отчуждаемым источником дохода. В 1309 году Хайме II продал виллу и сельское владение с casa torre, укреплениями и принадлежностями графине Сибилле де Пальярс по carta de gràcia — сделке, допускавшей обратный выкуп. После нескольких переходов прав дом Ciuró достался Констансе де Ногера, а по её завещанию 1361 года — внуку Франсеску де Кастлари. Документы этого времени называют объект casa, domus или força, то есть укреплённым домом, а не крупной крепостью. Это различие подтверждает содержание сделки: ядром владения служила обитаемая башня с винным погребом, рядом лежали пять участков господской земли, виноградники, воды и крестьянские держания. Стены защищали центр поместья и обозначали присутствие собственника; они ещё не создавали отдельного территориального округа.

Перелом произошёл в 1367 году, когда Беренгер де Релат купил casa Ciuró у Франсеска де Кастлари. Муниципальная сводка указывает цену 16 000 барселонских су. Релат уже владел Молинс-де-Рей и служил казначеем королевы Элеоноры Сицилийской, поэтому приобретение собирало разрозненные права в руках человека, тесно связанного с двором. Вместе с домом он получил строения, укрепления, движимое имущество, виноградники, воду, зависимых людей и власть над несколькими масами. В описи особенно выразителен погреб, полный винных бочек: Ciuró предстаёт действующим хозяйственным центром, а не пустующей военной позицией. Для владельца такого масштаба покупка была способом соединить доход с юрисдикцией. Холм над долиной давал этому соединению видимую форму — башенный дом стоял непосредственно над землёй и людьми, права на которых перечислял нотариальный акт.

4 июля 1368 года Педро IV Церемонный возвёл domus de Ciuró в ранг castell termenat. Акт, сохранившийся в регистре Королевской канцелярии Арагонской короны, предоставлял Беренгеру де Релату и его наследникам привилегии владельцев территориальных замков и гражданскую и уголовную юрисдикцию; в новый округ включили близлежащие масы прихода Санта-Креу-д’Олорда. Это была прежде всего юридическая перестройка пространства. Ранее дом находился внутри термина Молинс-де-Рей, теперь сам становился центром небольшого замкового округа, а поселение и окрестные хозяйства подчинялись власти, исходившей из Ciuró. Королевская грамота не доказывает, что в тот же год заново возвели весь комплекс. Юридический статус помогает понять представительскую функцию резиденции, однако сам по себе не датирует её готические стены. Он менял полномочия хозяина и способ управления округом, тогда как строительную последовательность приходится устанавливать отдельно по кладке и проёмам.

Последующие сделки показывают, что ценность замка по-прежнему измерялась совокупностью прав. Разорившийся Пере де Релат продал Castellciuró своему родственнику Жауме де Сос в 1432 году, а семь лет спустя жена Пере, Жоана Сапера, выкупила владение у сына Жауме — Льонарда де Сос, сохранив его в семейной линии. По муниципальному изложению, в 1533 году Луис Десвальс-и-Релат продал Castellciuró, Олорду и сборы с виллы Иполите Роис де Лиори, Эстефании де Рекесенс и её мужу Хуану де Суньиге за 7600 фунтов. Административный центр баронии постепенно смещался в более удобные резиденции Молинс-де-Рей, тогда как Ciuró сохранял сельскую функцию. Капбрев 1718 года ещё фиксирует здесь Жауме Касаса с семьёй, но источники не сообщают о гарнизоне, осадах или артиллерийском переустройстве. Эти свидетельства показывают изменение управления и сельское использование бывшей резиденции. Приписывать её упадок одной доказанной осаде прочитанные материалы не позволяют.

План комплекса подчинён узкому гребню. Верхний прямоугольный участок окружала ломаная линия стен с прямыми углами; ниже, на отдельной площадке, к скале примыкала небольшая округлая bestorre — выступающая башня, усиливавшая склон. Периметр сохранился главным образом на севере и местами срезан почти до уровня земли, поэтому современный посетитель видит отдельные стены, а не замкнутый двор. На западной стороне в линию периметра включён многоэтажный башенный корпус. Подход от Молинс-де-Рей выводит к нему со стороны, где рельеф допускает движение людей и подвоз припасов, тогда как южный склон и скальные выходы ограничивают обход. Цистерна, частично вырубленная в породе, обеспечивала воду для укреплённого дома и сельской резиденции.

Самый обсуждаемый фрагмент — стена толщиной около 60 сантиметров с регулярной кладкой opus spicatum. Тонкие пластины местной сланцеватой породы, llicorella, уложены наклонными рядами «в ёлку» и перевязаны раствором; между ними проходят горизонтальные ряды камня. В опубликованной реконструкции этот участок связывается с прямоугольным раннесредневековым сооружением и возможной Torre Guadall. Другая архитектурная сводка предлагает датировать зрелую технику началом XI века, хотя документ о башне относится к концу X столетия. Это расхождение существенно: документированное существование укреплённого ориентира не устанавливает дату каждой сохранившейся кладки. Opus spicatum здесь является признаком строительной практики, но сам по себе не доказывает ни вестготское происхождение, ни разрушение в 985 году. Уверенно можно говорить о раннем ядре, многократно включавшемся в новые стены.

К ранней фазе относят также стену с тремя расширяющимися внутрь бойницами и нижнюю bestorre, где два неровных ряда камня повторяют рисунок «ёлки». Последнюю датируют первыми десятилетиями XI века, однако от неё уцелело лишь несколько рядов кладки. Западный башенный корпус устроен иначе: его основание считают романским, а верхние части и проёмы — готическими. Поэтому называть его донжоном без оговорки было бы неточно. Сохранившийся объём сочетал оборонительную, жилую и представительскую функции; нынешние дверной и оконные проёмы частично прошли консолидацию и восстановление. Готическая надстройка хорошо согласуется с превращением Ciuró в резиденцию сеньора в XIV веке. В использованных публикациях не приведён строительный документ, связывающий конкретную стену с Беренгером де Релатом.

Внутри периметра археологи обнаружили основания жилых помещений, особенно в северо-западном секторе. Керамика охватывает период от X до XIX века, но значительная её часть найдена без надёжной стратиграфии, поэтому она подтверждает длительное использование площадки, не давая точного календаря перестроек. Цистерну перекрывает массивный цилиндрический свод; её нередко относят к готической фазе, но её точную строительную дату по опубликованной сводке установить нельзя. Вместе с погребом, упомянутым в документе 1367 года, эти элементы меняют восприятие руин: замок был системой хранения воды, вина и урожая, жилых комнат и контролируемого доступа. Опубликованные архитектурные описания сосредоточены на ранней кладке, бойницах и жилых перестройках; они не дают основания реконструировать отдельную бастионную систему. Длительная жизнь комплекса подтверждается находками, но развитие оружия и военные функции каждой поздней стены остаются за пределами достоверно установленного плана.

Современный облик Кастельсиуро создан совместно разрушением и консервацией. Муниципальная страница связывает передачу руин и участка городу с дарением Мерсе Балагер Рос в 1971 году. Научная архитектурная сводка называет приобретение 1974 года; документы передачи в использованных публикациях не приведены, поэтому считать это одной точно датированной сделкой нельзя. Во второй половине XX века местный музей и объединение Amics dels Castells проводили археологические работы и укрепляли кладку. Были закреплены стены, башенный корпус, дверной и готические оконные проёмы, расчищена цистерна. Часть деталей, включая архитектурные фрагменты и находки повседневного быта, хранится в Муниципальном музее Молинс-де-Рей. Поэтому руины нельзя читать как нетронутый средневековый срез. Ровные завершения некоторых стен и восстановленные проёмы относятся к современной консервации, тогда как большая часть плана известна по низким основаниям и археологическим наблюдениям. Особенно обманчив рисунок opus spicatum: он встречается в нескольких участках разного качества и не превращает весь видимый периметр в сооружение одной эпохи.

Официальная карточка музейной сети Diputació de Barcelona указывает для Кастельсиуро статус Bé Cultural d’Interès Nacional и номер 1048-MH; его защита восходит к общегосударственному декрету от 22 апреля 1949 года, распространившему охрану на испанские замки независимо от степени их сохранности. Сейчас владельцем является муниципалитет Молинс-де-Рей. Музейная карточка описывает окружение как рекреационную зону на входе в природный парк Кольсерола. Актуальный доступ и ограничения следует проверять перед посещением. Такое использование возвращает месту его важнейшее качество — связь с долиной. С верхней площадки по-прежнему читаются Льобрегат, городская равнина и дорога в сторону Олорды, хотя современная застройка подошла почти вплотную к холму.

Уцелевшие стены принадлежат разным историческим логикам. Ранняя кладка напоминает о сети башен Олорды, но не раскрывает точный облик Torre Guadall. Бойницы и bestorre исследователи относят к ранним средневековым фазам, предполагая для небольшой нижней башни начало XI века. Романское основание и готический верх западного корпуса показывают, как укреплённый дом приспосабливали к длительному проживанию и представительству. Цистерна и следы помещений возвращают в рассказ хозяйство, без которого юридическая власть не могла существовать. Наконец, низкие консолидированные стены фиксируют момент, когда замок перестал быть действующей резиденцией и стал предметом археологии. Кастельсиуро сохранился фрагментарно, зато эта фрагментарность позволяет различить главное: политический статус возник здесь не одновременно с первой башней. Его создавали сделки, королевская юрисдикция и контроль над землёй, а архитектура постепенно принимала форму, соответствовавшую каждому из этих процессов.