Замок Юзес: Château d’Uzès — крепость между епископом, виконтом и городом

Юзес расположен в современном департаменте Гар, на краю невысокого известнякового плато над равниной. Рельеф здесь работает без театральных эффектов, но последовательно: к востоку и югу склон отделяет верхний город от низких участков, а к западу открывается более пологий подход. На этом возвышении существовала античная Ucetia. Однако из самого факта римского поселения нельзя вывести непрерывную историю укреплённого лагеря, над которым позднее вырос герцогский замок. В исследовании, опубликованном в 2000 году, архитектурный историк Жан Мески подчёркивал недостаток археологических данных для такой реконструкции: наличие оборонительной линии Ucetia и её связь со средневековым castrum оставались неустановленными. Осторожность здесь важна, потому что легенда стирает главный сюжет Юзеса — устройство города в XI–XIII веках.

В средневековом центре соседствовали две территориальные логики. Юго-восточный сектор занимали собор, епископская резиденция и канонический квартал. Западнее находился светский castrum, а между ними развивалось первое городское поселение. Такое соседство не означало ясной границы полномочий. Светский сеньор держал вигерию, то есть судебно-административную власть, от графа Тулузского и был обязан ему службой; землю и резиденцию в пределах епископского города он держал от епископа. Замок возник в узле двойной зависимости. Его владелец был достаточно силён, чтобы судить и собирать людей, но оставался вассалом двух высших сил по разным основаниям.

Самое раннее надёжное свидетельство о замковом устройстве относится к 1156 году. Документ уже различает castrum Бермонда и castrum Райнона. Оба признавали юрисдикцию епископа. Следовательно, к середине XII века первоначальное владение было разделено между двумя ветвями рода, а слово castrum обозначало не всю античную высоту, а конкретные сеньориальные резиденции. В 1168 году епископ передал Бермонду I участок Кондамин рядом с его stare — домом или местом пребывания. На этой ещё незастроенной земле позднее вырос западный торговый квартал. Дорога к рынку проходила мимо замка, и частная резиденция оказалась обращена к пространству, где формировалась городская экономика.

Рельеф давал владельцам наблюдение над подступами, но городское положение было важнее обзорной площадки. Château d’Uzès контролировал контакт между епископским центром, жилыми кварталами и новым рынком. Здесь власть предъявляла документы, принимала вассалов и вершила дела; рядом горожане проходили к торговой площади. Замок не заслонял город отдельной цитаделью. Он врастал в ткань улиц, а его стены отмечали участок, где права сеньора постоянно соприкасались с правами епископа, графа, позднее короля и самой городской общины.

Раздел, уже засвидетельствованный в 1156 году, оказался долговечным. Доля Бермонда I перешла его потомкам и образовала ядро нынешнего Duché. Вторая половина дробилась дальше между родственными линиями. Епископ постепенно выкупал доли в XIII веке, а часть комплекса, впоследствии известная как королевская, стала собственностью короны лишь в конце XV столетия. Поэтому три башни Юзеса нельзя представлять как заранее спроектированную триаду. Это следы поэтапного раздела одного сеньориального пространства. Башня епископа и Tour du Roi закрепляли присутствие новых держателей там, где прежде существовали доли совладельцев.

Камень превращал абстрактное право в видимый факт. Отдельная башня позволяла держателю доли иметь собственный вход, помещения, гарнизон и вертикальную доминанту. В тесном городском центре высота сообщала о ранге яснее протокола. В результате Юзес получил редкий ансамбль, где устройство совместной сеньории читается непосредственно в панораме. Названия башен при этом требуют хронологической дисциплины. «Королевская» башня не доказывает присутствие короля в раннем замке, а традиционное имя Tour Bermonde не устанавливает, какой именно Бермонд её построил.

Политический вес основной линии рос вместе с титулами. В 1328 году Филипп VI возвёл Роберта I в достоинство виконта. В 1486 году брак Жака де Круссоля с Симоной д’Юзес связал владение с домом Круссоль, чьё имя сохраняют герцоги Юзесские. Антуан де Круссоль получил герцогский титул в 1565 году, а в 1572-м — пэрство. С этого времени название Le Duché выражало статус резиденции и рода. Оно не означает, что весь ансамбль построили для первого герцога: главные объёмы сложились в Средние века, за несколько столетий до пожалования титула.

Повышение ранга меняло публичный язык здания. Средневековая башня демонстрировала способность удерживать участок и защищать права. Большой зал служил для суда, церемоний и приёма зависимых людей. Ренессансный фасад обращался уже к образованной знати и королевскому двору: античные ордера связывали дом с культурой новой элиты. Во всех случаях архитектура выполняла одну задачу — делала легитимность владельца зримой. Менялись лишь аудитория и набор знаков.

Нынешний Duché занимает приблизительно трапециевидный участок, полностью окружённый стенами. Поверхность понижается с востока на запад, но два двора выровнены террасами; западный поднят над соседними улицами. Рвы достоверно существовали с востока и северо-востока, вероятны они и с южной стороны. При этом оборонительная стена неоднородна. Несколько её отрезков пристроены к уже стоявшим зданиям, а восточную куртину Мески относит в широких пределах к XIII–XIV векам. Сохранившийся периметр нельзя автоматически принимать за контур castrum XI или XII столетия.

Главный объём — Tour Bermonde, прямоугольная башня размером примерно 14,3 на 9,8 метра. Её южную стену усиливают плоские контрфорсы, воспринимающие распор сводов и нагрузку со стороны склона. В углу башни проходит винтовая лестница. Первоначально внутри находились три сводчатых уровня, над которыми располагалась открытая верхняя площадка. Нижние этажи освещали узкие бойницы, ориентированные преимущественно на юг; выше сделаны световые щели. Такая структура больше соответствует главной башне — tour maîtresse, чем привычному жилому донжону. Комфортных признаков ранней аристократической квартиры в ней почти нет.

Традиция связывает башню с Бермондом I и датой около 1170 года, но кладка не даёт столь точной подписи. Мески допускает широкий интервал между 1150 и 1250 годами, а по типу бойниц склоняется к первой четверти XIII века, вероятнее ко времени Бермонда II. Осторожная гипотеза связывает строительство с усилением сеньориальной позиции после появления северофранцузских сил в Лангедоке около 1215 года. Это не документированная дата закладки, а вывод из формы оборонительных деталей и политического контекста. Разница принципиальна: имя башни хранит династическую память, но не заменяет строительного анализа.

Рядом с башней существовал дворец, рассчитанный на повседневную и публичную жизнь. Акт 1212 года был составлен «во дворце господина Бермонда, в нижней комнате». Формула свидетельствует о многоуровневой резиденции с несколькими помещениями, хотя не позволяет отождествить её целиком с нынешним корпусом. Сохранившийся большой жилой корпус имеет около 12,3 метра в ширину и почти 30 метров в длину. Под залами устроен нижний этаж, а верхние пространства могли принимать суд и церемонии. Завещание Декана I 1283 года оформлено в верхнем зале его stare. Архитектурные признаки позволяют датировать нынешний корпус концом XIII или первой половиной XIV века — временем, когда резиденция приобретала масштаб будущего виконтства.

Открыть оригинал ↗

К юго-востоку стоит ещё одна прямоугольная башня размером около 10,5 на 7,7 метра. Её рустованные камни напоминают кладку главной башни, однако точная дата остаётся спорной; муниципальное исследование осторожно помещает её около 1200 года. Она первоначально могла стоять отдельно, прежде чем куртины связали разрозненные объёмы в единый двор. Северную часть занимает капелла. Средневековое основание и позднеготические переделки здесь трудно отделить от реставрации XIX века, придавшей интерьеру и наружным деталям заметный неоготический характер.

С западной стороны средневековый ансамбль получил парадный ренессансный корпус. Его фасад поставил один над другим дорический, ионический и коринфский ордера, но сделал это без учебниковой правильности. В дорическом фризе соседствуют необычные квадриглифы, бычьи головы и патеры — мотивы, восходящие к античному театру Арля. Фредерик Лемерль отмечает, что давняя атрибуция Филиберу Делорму была отвергнута. Пергаментный проект из архива Юзесов изображает семь осей вместо нынешних восьми и иначе решённый антаблемент. Муниципальное исследование, следуя работе Бернара Сурниа и Жан-Луи Вайсетта, связывает основную кампанию с Антуаном де Круссолем и датирует её 1547–1553 годами. Лемерль, в свою очередь, предполагала создание проекта около 1540 года, при Шарле де Круссоле; это другая гипотеза о начале работ. Обе интерпретации отделяют историю фасада от пожалования герцогского титула в 1565 году и указывают на длительное проектирование и переделки.

История Лангедока предлагает готовые драматические рамки: Альбигойский крестовый поход, переход края под власть французской короны, Религиозные войны. Однако ни одну трещину Duché нельзя уверенно приписать конкретной осаде без документа или археологического следа. Даже датировка Tour Bermonde после событий около 1215 года остаётся аргументированной гипотезой, а не рассказом о разрушенной и немедленно восстановленной крепости. Оборонительная система Юзеса менялась вместе с политическим положением его владельцев.

Так называемая Tour de la Vigie у северо-западного угла появилась позднее основной куртины. У неё есть лестничная башенка, верхняя площадка с машикулями и эллиптические отверстия, рассчитанные на ручное огнестрельное оружие. Эти детали показывают приспособление резиденции к новой технике, но не фиксируют участие в определённом бою. К XVI веку роль укреплений менялась: стены сохраняли контроль входов и обеспечивали безопасность, тогда как ренессансный фасад переносил главный акцент на придворное представительство. Военная пригодность и дворцовая репрезентация некоторое время сосуществовали в одном периметре.

Самый документированный разрыв произошёл позднее и был связан не с совершенствованием фортификации. Во время Французской революции замок продали, разграбили и приспособили под коллеж. Герцог выкупил его в 1824 году; восстановительные работы развернулись после 1834-го, когда учебное заведение получило другое помещение. В начале XX века коллеж вновь арендовал комплекс, и его нужды изменили интерьеры и наружные части, в том числе с применением бетона. Эта утилитарная история объясняет, почему сегодняшний облик соединяет средневековую конструкцию с большими объёмами реставрационного материала.

Первый взгляд притягивает Tour Bermonde, но её завершение следует читать критически. Изображения начала XIX века показывают повреждённый пояс машикулей. Во время реставраций верх подняли и фактически собрали заново, добавив малые угловые башенки и неоготическую дозорную деталь. Средневековыми остаются массив, сводчатые уровни, контрфорсы, лестница и значительная часть кладки; силуэт верхнего яруса во многом создан реставраторами. Он соединяет средневековую башню с представлением XIX столетия о её завершённом облике.

Во дворах особенно хорошо виден переход от оборонительной резиденции к дворцу. С одной стороны стоят суровые прямоугольные объёмы, узкие проёмы и стены, сшивавшие здания разных дат. С другой раскрывается ренессансная композиция с тремя ордерами. Её детали интереснее рассматривать как местную работу с античными образцами, а не как провинциальную копию парижского шедевра. Капелла дополняет картину, но большая часть воспринимаемого сегодня готического языка принадлежит XIX веку. В одном обходе посетитель встречает подлинные средневековые структуры, раннее Новое время и осознанную историзацию эпохи реставраций.

Государство признало ценность комплекса сравнительно рано: Château dit Le Duché вошёл в список памятников истории в 1889 году, а вход в парк со стороны route de Bagnols получил отдельную охрану в 1934-м. Исторический центр Юзеса охраняется как единый ансамбль с 1965 года; позднее режим был уточнён планом сохранения и развития. Замок остаётся частной семейной собственностью, но открыт для посещения. Реставрационная программа, начатая в 1951 году при государственной поддержке, продолжается владельцами. Официальный сайт полезен для этой новейшей истории, хотя семейную интерпретацию ранних веков необходимо проверять по независимым исследованиям.

Сегодня три башни по-прежнему объясняют город лучше любой генеалогической таблицы. Епископская, королевская и герцогская доминанты фиксируют последовательные перераспределения собственности, а не стабильное равновесие трёх властей. Внутри Duché главная башня напоминает о борьбе за сеньориальную автономию; большой зал — о суде и управлении; ренессансный фасад — о переходе рода в круг герцогов и пэров; восстановленные завершения — о желании XIX и XX веков вернуть резиденции цельный образ. Ценность Château d’Uzès заключена именно в несовпадении этих времён. Камни не подтверждают простую легенду, зато сохраняют более редкое свидетельство: городская власть может дробиться юридически, менять титулы и владельцев, а её границы столетиями оставаться видимыми в плане дворов и силуэте башен.