Замок Кане-ан-Руссильон: Château de Canet-en-Roussillon — виконтская резиденция над Тетом

Замок занимает естественный холм в северной части старого Кане, на правом берегу Тета. Выбор возвышенной площадки понятен в контексте подвижной речной долины. Реки, спускавшиеся с Пиренеев, в четвертичное время врезались в плиоценовые отложения и оставили древние галечные покровы в виде обрывков террас, местами возвышающихся более чем на тридцать метров над нынешним ложем Тета. Приведённая высота относится к региональным террасам; высоту замковой площадки она не определяет. Ниже, при выходе в равнину, накопление наносов преобладает над размывом: русло повышается и смещается. Монография «Vilarnau» рассматривает Кане, Шато-Руссильон и Виларнау как укреплённые пункты на уступах над Саланком. Галечная кладка Кане использует распространённый в этой долине строительный материал.

Письменные упоминания места и упоминания укрепления здесь нужно разделять. Форма villa Kanedo фигурирует в 1017 году, Canetum — в 1052-м; собственно Castellum de Caned появляется в документах 1050–1060-х годов, затем Canned (1075) и Caned (1118). Поселение зафиксировано раньше, чем замок; письменные даты не позволяют точно датировать сохранившиеся стены. Один из ранних политических сюжетов известен по упоминанию утраченной недатированной convenientia — феодального соглашения между графом Руссильона Гаузфредом и сеньором Кане. По названным в нём лицам авторы «Vilarnau» относят его к широкому интервалу 1014–1074 годов. В хронологическом приложении приведена другая предложенная датировка, 1013–1070. Соглашение предусматривало предоставление заложников; оно свидетельствует об отношениях с графской властью, но не описывает строительство замка.

Зато документы XIII века позволяют увидеть, чем сеньоры Кане распоряжались вокруг. В 1244 году опекун Рамона де Кане разрешил жителям брать воду из rech del molí — мельничного канала у подножия обрыва — для орошения земель, лежащих под замком: замок находился над орошаемыми землями, а разрешение на пользование каналом исходило от сеньориальной власти. Два десятилетия позже, в 1265 году, Гильем, сеньор Кане, уступил жителям лагуну и грау вместе с правом ловить рыбу; солеварение велось в секторе Кагарель. Пляж Кане в античности служил портом Рускино, а в Средние века стал портом Перпиньяна и сохранял эту роль практически до конца Старого порядка. Канал, лагуна, грау, соляные промыслы и пристань связывали сеньориальную власть с повседневным хозяйством побережья.

Линия владельцев восстанавливается с середины XI века: Рамон I, сын Голдрегот, затем Пере Рамон, упоминаемый около 1070 года, и далее шесть поколений до Тимбор, наследницы Гильема II, чей брак с Понсом де Гуардия ввёл в Кане дом Пинос. Брачное наследование сохранило преемственность владения, и в актах конца XIII — начала XIV века сеньор Кане по-прежнему именуется «де Кане», хотя по крови принадлежит Гуардия. Насколько тесно корона Майорки входила во внутренние дела сеньории, показывает завещание 1300 года: Понс де Гуардия назначил универсальным наследником сына Рамона, но тот не смог вступить во владение, и наследством распоряжался король Майорки как исполнитель завещания.

Сеньория при этом сама была источником фьефов. В 1258 году Рамон де Кастрокастель, сеньор Кане, продал Симону де Вилалонга замок и виллу Виларнау-д'Аваль со всеми правами за пятнадцать тысяч барселонских солидов — с условием оммажа и держания как «почтённого фьефа» от дома Кане; месяцем позже Гильем де Кане, сын только что умершего Рамона, подтвердил сделку. Сделка показывает административную роль сеньории Кане: переход соседнего замка к новому владельцу не отменял оммажа и зависимости от дома Кане.

Возвышение сеньории прослеживается по последовательным пожалованиям, изложенным в монографии «Vilarnau». В 1301 году король Майорки передал Гильему де Кане фьефы Виларнау-д'Аваль, Спиранельо и Жуйоль, приняв оммаж; в 1312-м Санч пожаловал сеньору замки Моссельон и Виларнау-д'Аваль; в 1321-м — mer e mixt imperi, среднюю и высшую юстицию над Вилалонгой, Виларнау-д'Амон и д'Аваль, Аленьей и Салейем, в обмен на уголовную юстицию в Сент-Иполите, и одновременно разрешил поставить виселицу в Виларнау, то есть сделать высшую юстицию видимой в ландшафте. Лишь после этого, в 1322 году, Санч возвёл Гильема де Кане в сан виконта Руссильона, подтвердив за ним судебные права. Справочная статья «Vescomtat de Canet» в Гран-энциклопедии каталана относит учреждение виконтства к 1321 году и называет владельца Гильемом де Гуардия. Здесь принята последовательность монографии «Vilarnau»: судебные права в 1321 году, виконтский титул в 1322-м. Дата 1322 подтверждается также статьями о замке и поселении; разницу справочных дат следует сохранять как оговорку, а не превращать в точно установленное расхождение оригинальных актов.

О представительном значении резиденции говорят гости, которых называет официальная муниципальная справка: в 1384 году здесь была Иоланда де Бар, племянница Карла V и будущая королева Арагона, в 1415-м — император Сигизмунд, прибывший в Руссильон для переговоров об окончании Великой схизмы. По этой странице, его принимал виконт Пьер де Феноле. Эти сообщения приведены по муниципальному источнику: непосредственная проверка актов о визитах в использованных научных публикациях не выполнена.

Крепостные стены образуют единый неправильный контур с главным входом в южном фронте, со стороны поселения. Сегодня ворота обозначены широким проломом. Реестр Mérimée прямо указывает, что перед воротами находились передовые укрепления, от которых сохранилось немного остатков; их устройство в использованных описаниях не раскрыто. Внутренняя длина двора составляет около 95 метров, средняя ширина — около 30. Стены толщиной примерно в метр усилены откосом и контрфорсами, особенно с севера и запада — на наиболее сохранившихся участках. Фланкирующих башен не было. Это ограничивало возможности прикрывать соседние прясла огнём из выступающих башен, но не означает отсутствия обороны: сохраняются короткие бойницы, грубо оформленные кирпичом, а площадку защищало её естественное возвышение.

Кладка делится по меньшей мере на три манеры. Нижние западные участки и, возможно, фрагменты восточных сложены из уложенной рядами речной гальки (còdols arrenglerats) на известковом растворе и относятся к широкому диапазону XI–XIII веков. Верхняя западная куртина выполнена в традиции XIV века — с кирпичными прослойками и каменным заполнением. Откос у основания стены «Каталония романская» предположительно относит к XIII веку. Эту хронологию стоит держать как рабочую, а не окончательную: датирование руссильонских стен по внешнему виду кладки предлагалось давно, и кирпичные цепи использовались как признак эпохи, но исследование строительных материалов королевского дворца в Перпиньяне показало, насколько осторожно это следует делать. Авторы работы напомнили, что в Перпиньяне наблюдали странные стратиграфические смешения в кирпичных прослойках восточной куртины, и, главное, предложили хозяйственное объяснение распространения кирпича: масштабные стройки конца XIII века могли истощить ближайшие запасы пригодной гальки и стимулировать кирпичное и черепичное производство; перевозка камня на большие расстояния была дорогой. В начале XIV века кирпич всё шире заменял гальку и тёсаный камень. Это вывод о материалах Перпиньяна, применимый к Кане как методологическая оговорка, а не результат отдельного анализа его стен. Само присутствие кирпича поэтому не даёт точной даты строительной операции в Кане.

Внутри укреплённого двора стоит капелла Святого Мартина; «Каталония романская» помещает её в середине комплекса, а остатки жилья — вдоль северной стены рядом с церковью. Капелла документирована с 1075 года и в романскую эпоху служила приходской церковью Кане. К началу XVI века приходские функции перешли к Сант-Жауме, ранее капелле госпиталя, упомянутой ещё в 1241 году; нынешнюю приходскую церковь строили с 1510-го. В северной стене нефа сохранилась кладка с характерными для XI века швами, апсида снаружи украшена ломбардскими аркатурами, импосты несут резьбу с шахматным и верёвочным мотивом. В XII веке первоначально перекрытый деревянными конструкциями неф подняли и снабдили цилиндрическим сводом, используя четыре боковые аркады, пристроенные к стенам; тогда же появились два окна с двойным раструбом. Две боковые капеллы, напоминающие трансепт, исследование относит к XIII или XV веку и лишь предположительно связывает с погребальным использованием. Апсиду, по тому же своду, надстроили башней в XIV веке; Mérimée даёт эту дату как вероятную. Северная стена нефа и апсида с башней сохранились лучше всего, а западная и южная стены, где был портал, утрачены: церковь разбирали на камень после Французской революции. Романский рельеф с ангелами, несущими душу умершего, теперь находится над входом в приходскую церковь; его приписывают Рамону де Бианья, а происхождение из капеллы Святого Мартина считают вероятным.

Отдельная история — вода. В юго-западном углу сохранилось основание круглой башни внешним диаметром 8,5 метра и внутренним около 4, под которой устроена цистерна; «Каталония романская» трактует её как дозорную, тогда как карточка Mérimée допускает, что это остаток донжона, — расхождение не снято. Собственно колодцы исследовались в 1990 году спасательными работами, связанными с проектом археологического музея в северо-восточной части двора. Главный колодец расчистили на девять метров: первые пять выложены камнем, ниже шахта пройдена в плотной глине; по технике постройку предположительно относят к XIV веку, а керамику заполнения связывают с прекращением использования в XVI веке. Котарба отмечает, что глубина расчистки соответствует нынешней высоте гласиса. Это предел выполненной расчистки, а не установленная глубина водоносного горизонта. Рядом исследовали второй, меньший колодец, частично срезанный гласисом; его заполнение могло относиться ко времени устройства соседнего колодца.

В 1343 году Педро IV Арагонский начал отбирать королевство Майорки у Жауме III. По «Vilarnau», виконт Рамон IV, сын Гильема III, выдерживал в Кане длительную осаду; после взятия замка войска короля атаковали укреплённый редюит Санта-Мария-де-ла-Мар и замок Виларнау. Исследование Sastre Moll связывает первую руссильонскую кампанию с захватом Кане и соседних укреплений и описывает её разрушительные последствия для сельской округи. В отличие от неё, Пальма — названная в публикации Ciutat de Mallorca — избежала разграбления при завоевании острова. Расходы на войну несли разные земли короны; с уже подчинённой Майорки требовали денег, людей и кораблей. Хозяйственный след войны вокруг Кане виден в жалобе пастуха на угон стада людьми короля: по изложению монографии, свидетели подтверждали, что овец пасли на выгонах Кане и Виларнау. Две кампании, 1343 и 1344 годов, разделённые перемирием, завершились переходом Руссильона под власть Педро IV.

Кане стал важной базой Педро IV в войне за присоединение королевства Майорки — это прямо отмечено в статье Гран-энциклопедии каталана о поселении. Последующий удар по соседним укреплениям показывает роль этого пункта в действиях на прибрежной равнине. Однако сохранившиеся стены не позволяют восстановить ход осады или установить причину падения замка. Верхняя западная куртина с кирпичными прослойками, башня над апсидой капеллы и предположительно относимый к XIV веку колодец могли существовать до войны либо появиться позднее. Связать эти работы с событиями 1343 года на имеющихся данных нельзя.

Дальнейшая судьба виконтства лучше документирована через переходы владения и титула, чем через строительные работы. После смерти Рамона де Гуардия около 1350 года титул достался дому Феноле, виконтам Ильи, затем перешёл к Пинос. Во время французской оккупации Руссильона Людовик XI пожаловал виконтство Николау де Льюпиа (1463), затем Гастону де Лиону, сенешалю Сентонжа (1465) — и в декабре 1485 года именно «виконт Кане Гастон де Лион» утверждал продажу замка и территории Виларнау; Жуан II со своей стороны временно уступал виконтство Пере де Рокаберти (1472–1475). В 1515 году виконтом был Пере де Кастро-и-де-Пинос, а с XVI века и до начала XIX титул числился среди владений герцогов Ихар, наследников Пинос. Людовик XIV конфисковал виконтство у графа Ихар, и лишь в 1730 году Государственный совет вернул его этому дому: история прав на виконтство продолжалась и после запустения резиденции.

Описания сохранившегося комплекса не выделяют бастионной перестройки или системы орудийных башен. Это предел доступных сведений, а не доказательство полного отсутствия любых приспособлений к огнестрельному оружию. Муниципальная справка связывает запустение площадки в конце XVII века с периодом после присоединения Руссильона к Франции по Пиренейскому миру 1659 года. В XVI–XVII веках здесь строили жилые здания; по Mérimée, от этой группы построек сохранился подземный ледник. К нему ведёт галерея, а глубокую круглую камеру перекрывает купол. «Каталония романская» относит ледник к XVII веку по документам. Точная дата 1688 присутствует в названии отдельного исследования П. Понсиша и Р. Марти, найденного в библиографии книги о дворце Перпиньяна; саму публикацию о леднике здесь непосредственно не проверяли. После Французской революции камень капеллы использовали для других построек.

Средневековое ядро опознаётся по нижним галечным рядам западной стены, северной стене и апсиде капеллы с ломбардскими аркатурами, основанию круглой юго-западной башни с цистерной, кирпичным бойницам и верхним кирпично-каменным участкам. Апсидную башню и верхнюю западную куртину источники связывают с XIV веком с разной степенью уверенности. Пролом в южном фронте указывает на утраченные главные ворота; Mérimée упоминает и немногочисленные остатки предвратных укреплений. Рядом с церковью «Каталония романская» описывает следы жилья и небольшого двора либо клуатра. С поздней жилой фазой связан сохранившийся ледник XVII века. Исследование двух колодцев известно по краткому отчёту о работах 1990 года.

Для этой статьи использованы два архитектурных описания из «Каталонии романской», государственная карточка Mérimée, заметка Котарбы 1992 года, монография о Виларнау и региональное исследование кладки. Индекс бюллетеня AAPO за 1984–2023 годы подтверждает публикацию о спасательных работах на замке в 1990-м. Сам по себе индекс не доказывает, что позднейших исследований не существовало. Полного современного анализа кладки замка среди проверенных документов нет; хронологию куртин следует читать как типологическую. Круглую башню один источник считает вероятной дозорной, другой — возможным донжоном. Эти определения остаются предположительными, а разница между ними не разрешается сохранившимся основанием.

Руины «ancien château» включены в число исторических памятников постановлением от 5 декабря 1984 года: запись Mérimée PA00103978, участок AI 95. В государственном описании нижние галечные укрепления датированы XI или XII веком, а кирпичные усиления — XIV; капелла и её надстройка датированы предположительно. Поле собственности в карточке по-прежнему содержит отметку «частная», но официальная муниципальная страница сообщает о приобретении полной собственности коммуной в 2024 году у семьи Жонкер д’Ориоля и её потомков. Для нынешней принадлежности участка здесь приняты более конкретные сведения коммуны. Восстановление площадки началось во второй половине XX века по инициативе общества «Друзья старого Кане», ныне «Друзья канетского и средиземноморского наследия». На момент проверки муниципальный сайт указывает часы посещения: с 1 октября по 31 марта — с 10 до 18, с 1 апреля по 30 сентября — с 10 до 20. Перед поездкой режим следует уточнить на официальной странице.

Уцелевшие элементы сохраняют несколько сторон жизни виконтской резиденции. Стены и башенная надстройка капеллы относятся к укреплённому пункту, участвовавшему в войне 1343 года; цистерна и колодцы показывают устройство водоснабжения, ледник — позднее хозяйственное использование. Документы о мельничном канале, праве лова в лагуне, оммаже и судебных правах раскрывают связи замка с окружающей равниной. Для этих связей сведений больше, чем для отдельных строительных работ: осматривая Кане, можно уверенно различать материальные остатки, но не всегда точно датировать каждую перестройку.