Валлабрикс: фасад внутри старого форта

Валлабрикс расположен в восточной части области Юзеж, в бассейне Альзона, притока Гардона. Селение вытянуто примерно с востока на запад по каменистой полосе у подножия Бруга — возвышенности, где чередуются песчаник, пески, мергели и водоупорные глины. Такая геология важна для понимания поселения: источники и пригодные для обработки земли соседствуют здесь с сухими гребнями, на которых удобнее было ставить дома и крепостные стены. Валлабрикс не контролировал большой речной переход и не занимал вершину, господствующую над дальними дорогами. Средневековые пути связывали его прежде всего с Юзесом, Баньоль-сюр-Сезом и соседними деревнями. Укреплённый периметр защищал жителей, запасы и сеньориальный двор, одновременно обозначая юрисдикцию над конкретной общиной и её землями. Представлять его крупной пограничной крепостью было бы преувеличением.

Документы требуют ещё большей осторожности, чем рельеф. В местной традиции первым известием о замке долго считали запись 1209 года о Castrum de Valabriero, связанном с графом Тулузским Раймундом VI и епископом Юзеса. Позднейшая проверка топонимов показала, что это чтение может смешивать Валлабрикс с Валлабрегом: близкие формы Valabrica, Vallebrica и Valabricio в переводах и выписках легко сближались. Упоминание Pons de Valabrica в 1204 году подтверждает существование имени, но говорит о человеке, а не о крепости. Надёжнее документ 1295 года, где названа villa de Vallabrix, или Valabricio, с 68 очагами. Он удостоверяет поселение, однако сам по себе не датирует сохранившиеся стены. Таким образом, 1209 год следует оставлять спорной традиционной датой, а происхождение укреплённого ядра — открытым вопросом, как это прямо признаёт обновлённое муниципальное историческое исследование.

План старого ядра читается по улицам, кадастровым границам и уцелевшей кладке. Почти прямоугольный периметр охватывал церковь, жилые строения и сеньориальный комплекс на восточной стороне. От него дошли две угловые башни — северо-восточная и юго-восточная — и соединяющий их участок восточной куртины вдоль нынешней rue des Remparts. Замковый дом занимал северную часть нынешних участков 262 и 263; к югу находились двор и сады. Это не схема из единого строительного проекта: более поздние дома поглотили стены, пробили в них окна и ворота, изменили высоту и кровли. Ренессансный фасад обращён не к внешнему подступу, а внутрь двора. Уже эта ориентация показывает, что его задачей была организация сеньориального пространства и церемониального доступа, тогда как оборонительную границу образовывал более ранний пояс стен.

Связная история владельцев начинается значительно позже предполагаемого основания форта. В конце Средневековья местное владение связывают с родом де Ла Тур, а решающий поворот произошёл при Матьё де Баржетоне. Его семья, обогатившаяся на службе и земельных операциях, была возведена в дворянство в 1533 году; в 1535–1536 годах Матьё закрепился как главный сеньор Валлабрикса, а к 1541 году обладал правом высшей юстиции. Эти формулы обозначали практическую власть: сбор повинностей, участие в распределении земельных доходов, судебные полномочия и право представлять общину перед вышестоящими инстанциями. Для недавно нобилизированного владельца архитектура становилась способом сделать новый статус зримым. Именно поэтому исследователи считают Баржетонов вероятными заказчиками фасада, хотя контракт, имя мастера и точная дата строительства пока не найдены.

Вероятный заказ приходится на середину или третью четверть XVI века; охранная карточка относит основную кампанию ко второй половине столетия, а местная литература часто называет 1560-е годы. Важно не превращать эту датировку в биографическую легенду. Мы не знаем, видел ли заказчик итальянские дворцы, участвовал ли в королевских походах или пригласил архитектора из крупного центра. Зато сам фасад ясно демонстрирует выбранный политический язык. Коринфский ордер, фронтон и тщательно разработанные профили связывали скромную резиденцию с образованной культурой Ренессанса. Близкая Maison Carrée в Ниме давала мастерам доступный античный образец антаблемента и орнамента. Во дворе Валлабрикса этот словарь обозначал достоинство хозяина: посетитель должен был увидеть упорядоченную, «древнюю» архитектуру раньше, чем оценить реальные размеры дома.

Сеньориальное владение вскоре перестало быть единым. С XVII века источники фиксируют сосеньорию: доли и права распределялись между Баржетонами, Руффье и их наследниками. Арендный акт 1700 года показывает, что владельцы Баржетоны уже жили в Moulin Neuf, тогда как помещения старого замка отдавались арендатору и использовались для жилья, зерна и хозяйственных запасов. Фискальный регистр — compoix 1728 года — различает владения Баржетонов и наследников Руффье внутри бывшего форта. Представительный двор сохранялся, но повседневная функция комплекса менялась: резиденция превращалась в набор помещений с разными собственниками и назначениями. К 1877 году северо-восточная часть с двором, сараем и проходом к площади, северо-западный «Grand Membre» и южный сад уже существовали как отдельные имущественные единицы. Раздел прошёл через сам фасад и объясняет несовпадающие кровли и внутреннюю стену за его осью.

Ренессансная композиция занимает верхний уровень южного фасада, обращённого во двор, и лишь около двух третей всей его длины. Пять пролётов разделены шестью пилястрами; крайние пролёты предназначались для двух дверей с полуциркульными арками, а два средних — для окон с каменными крестовинами. Между ними находится глухой осевой пролёт. Пилястры подняты на непрерывном пьедестале и несут трёхчастный антаблемент: архитрав, фриз и развитый карниз. Выше расположен треугольный фронтон с окулюсом. Такая организация предполагает наружную лестницу, площадку или террасу перед жилым этажом: обе крайние двери должны были открываться с одного уровня, но следов первоначального подъёма почти не осталось. Нижняя кладка не получила сопоставимого ордерного оформления, поэтому фасад выглядит как богато отделанная каменная «кожа», наложенная на более утилитарное основание.

Декор рассчитан на близкое рассматривание во дворе. Коринфские капители, акантовые побеги, розетки, гирлянды, драпировки, человеческие маски и единственная отчётливо распознаваемая львиная морда заполняют фриз, панели и обрамления. В карнизе чередуются дентикулы, овы, волютные модульоны и розетки на нижней плоскости выноса. Это не механическая копия одного античного здания. Мастера соединяли мотивы из архитектурных трактатов с тем, что могли изучать в Ниме; качество резьбы и понимание ордера заметно меняются от блока к блоку. Археолог Клод Прибетич допускает работу нескольких местных резчиков разной квалификации. Атрибуция конкретной мастерской отсутствует, поэтому имена каменщиков, встречающиеся в местных архивах, остаются лишь направлением для будущего поиска.

Камень рассказывает о процессе больше, чем стилистические сравнения. При обследовании 2010–2011 годов фасад был обмерен блок за блоком в масштабе 1:20; отдельно изучались стереотомия, швы, следы подгонки и утраченные проёмы. Блоки, вероятно, предварительно тесали в мастерской, затем резали орнамент, собирали и корректировали на месте. Под поздней заделкой восточного пролёта обнаружились пяты арки и остатки импостов, подтвердившие существование второй полуциркульной двери. Геометрия соседнего проёма также позволила уверенно восстановить окно с крестовиной. Эти выводы легли в основу реставрации. При этом исследование подчёркивает разницу между доказуемой формой проёма и неизвестными деталями его резьбы: полное воспроизведение утраченного декора создало бы ложное впечатление сохранности.

Самая трудная загадка касается происхождения всей композиции. Восточный пролёт на 17 сантиметров уже западного аналога; ось фронтона смещена примерно на 9 сантиметров, а в стыках встречаются толстые швы, прокладки, сколы и неловко перетёсанные блоки. Для столь продуманного рисунка эти отклонения выглядят следами приспособления к уже существовавшей стене. Археологический отчёт Клода Прибетича допускает, что фасад был спроектирован для иной программы и, возможно, ранее стоял в другом месте, но требует обследовать его оборотную сторону и частные интерьеры. Официальная карточка POP/Mérimée формулирует перенос увереннее: согласно этой карточке, фасад первоначально выходил на деревенскую площадь, а на рубеже XIX–XX веков был разобран и собран во дворе. Пока не опубликованы дополнительные данные, корректнее считать перенос вероятной интерпретацией, а не окончательно установленным событием.

К исходной ренессансной кампании добавились многочисленные переделки. Проёмы закладывали или превращали в обычные окна, северную крепостную стену в XIX веке приспособили к новому жилью, а раздел собственности закрепил разные направления кровель. В осевом поле фасада когда-то находился гербовый щит; его поверхность сбита, традиционно это связывают с революционным уничтожением знаков сеньориальной власти, хотя точная дата повреждения не документирована. Видимые сегодня дверь и окно восточной части частично восстановлены в XXI веке по материальным следам. Поэтому определение «фасад XVI века» описывает основную художественную систему, но не каждую её деталь. Подлинные блоки, старые заделки, поздняя кладка и осторожная реставрация существуют в одном поле и должны читаться раздельно.

Религиозные войны второй половины XVI века затронули Юзеж, однако история Валлабрикса не даёт права приписывать им каждый утраченный участок. Французское издание дневника базельского путешественника Томаса Платтера, процитированное в муниципальной Gazette № 55, сообщает, что осенью 1595 года по дороге из Баньоля в Юзес он видел разорённое селение, названное Vilvary или Vallebris и отождествляемое местными исследователями с Валлабриксом. В 1598 году Платтер уже несомненно приезжал в Vallabrix к заболевшему капитану Комбе. Эти записи подтверждают небезопасную обстановку и наличие местного военного представителя, но не описывают осаду замка, штурм или повреждение ренессансного фасада. Связывать конкретные сколы и кладочные швы с боями без отдельного археологического аргумента нельзя.

Памятник также не показывает уверенной артиллерийской модернизации: здесь не обнаружены бастионы, низкие орудийные платформы или новая система фланкирования, которая превратила бы старый периметр в крепость раннего Нового времени. Укреплённое ядро могло служить убежищем и местом небольшой гарнизонной службы, сохраняя средневековые башни и куртины. Последующая утрата большей части стен объясняется не одной военной катастрофой. Жилые пристройки, пробитые ворота, раздел участков и хозяйственное использование постепенно растворили крепостную форму в деревенской застройке. Для Валлабрикса война является историческим фоном, на котором старый форт ещё был нужен, тогда как самые точно читаемые изменения относятся к долгому мирному приспособлению комплекса.

Охранный статус закрепил ценность именно уцелевшего ансамбля, а не воображаемого полного замка. 31 октября 1997 года фасады и кровли бывшего château de Vallabrix были внесены в дополнительный список исторических памятников Франции. На рубеже 2008–2009 годов муниципалитет приобрёл участок 262, составляющий восточную часть разделённого дома, и подготовил его для общественного использования. Проект вела архитектор по историческим памятникам Габриэль Велиш при консультациях с региональной службой охраны; ученики отделения камнерезного дела лицея искусств имени Жоржа Гинемера (Guynemer) в Юзесе участвовали в восстановлении восточной арки и окна с крестовиной. Работы 2009–2012 годов завершились открытием медиатеки La Renaissance. Реставрация тем самым вернула читаемость композиции, не отменив имущественную и строительную границу, пересекающую памятник.

Современный посетитель видит три разных масштаба времени. На уровне селения сохраняется контур форта — линия rue des Remparts, две башни и плотная застройка, включившая бывшие куртины. Во дворе доминирует ренессансная ордерная система, рассчитанная на представление владельца и приём посетителей. Вблизи обнаруживаются следы раздела и реставрации: забитые или восстановленные проёмы, несовпадающие швы, разные кровли, сбитый герб, новые элементы рядом со старым камнем. Даже статус собственности отражает эту сложность: карточка Mérimée сохраняет общее указание на частное владение, тогда как муниципальные документы фиксируют переход участка 262 к коммуне. Доступна только часть исторического комплекса; соседние помещения остаются отдельной собственностью и не должны восприниматься как музейный интерьер замка.

Практически знакомство с фасадом связано с работой муниципальной медиатеки на place de l’Horloge. Она открывается лишь в отдельные вечерние часы, поэтому расписание следует проверить на официальной странице La Renaissance перед поездкой. Внешние следы периметра можно читать из общественного пространства, не заходя в частные участки. Лучший ключ к памятнику — не поиск утраченного донжона и не реконструкция идеального дворца, а внимательное сравнение частей. Средневековые стены определили место власти; Баржетоны снабдили её ренессансным лицом; сосеньория и раздел превратили резиденцию в составное владение; реставрация сделала один фрагмент общественным. Château de Vallabrix дошёл до нас как документ этих переходов, где красноречивы и скульптура, и ошибки сборки, и поздние швы.