Замок Лоранс

Домен Бель-Иль занимает около двенадцати гектаров между Эро и Каналом дю Миди. Неподалёку расположен круглый шлюз Агда — трёхуровневое гидротехническое сооружение XVII века, связанное с системой канала Пьера-Поля Рике. Этот контекст важен для понимания усадьбы, но Бель-Иль не был пустым искусственным островом, созданным специально для виллы.

Архитектурные исследования обнаружили в основании Château Laurens более ранние постройки XVII–XIX веков: мельницу и жилой корпус. При сооружении виллы часть этих конструкций включили в лестничную клетку, столовую и частные апартаменты. Поэтому дом следует понимать не как здание, возведённое на совершенно чистом месте, а как радикальную перестройку уже освоенного речного участка.

В 1897 году Эммануэль унаследовал Бель-Иль от отца, Сент-Этьена Лоранса. Семья была давно связана со строительством и инженерным делом, однако новый дом не продолжал феодальную или военную традицию. Его планировка подчинялась приёмам, частной жизни, коллекционированию и техническому комфорту.

Эммануэль Лоранс родился в Агде в 1873 году и в 1892-м поступил на медицинский факультет в Монпелье. В 1897 году, в возрасте двадцати четырёх лет, он получил крупное наследство от дальнего родственника Эммануэля де Фонтене, а после смерти отца — домен Бель-Иль. Надёжные источники единодушны в масштабе состояния, но приводимые в популярных пересказах точные денежные оценки расходятся, поэтому здесь важнее подтверждённый результат: наследство дало Лорансу возможность оставить медицинскую карьеру, путешествовать, собирать искусство и быстро перестроить семейное владение.

Путешествия по Европе и Азии отразились в интерьерах, но дом не является каталогом буквальных этнографических копий. Античные, египтизирующие, мавританские, дальневосточные и символистские мотивы соединены с французским ар-нуво и современными для 1900 года материалами. Лоранс задавал художественную программу и привлекал художников и ремесленников, превращая резиденцию в постоянно дополнявшуюся коллекцию.

Документы не дают полностью бесспорного ответа об авторе архитектуры. Официальная карточка Мериме по-прежнему указывает имена архитекторов как неизвестные. Более новая публикация Регионального инвентаря Окситании связывает перестройку с монпельеским архитектором Жаком Феврье. Поэтому представлять Лоранса единственным автором планов или, наоборот, приписывать всё здание одному установленному архитектору было бы слишком категорично.

Между 1898 и весной 1901 года старый комплекс расширили до большой виллы с центральным корпусом, частными апартаментами и купольным музыкальным залом. Парадный портик, террасы, внутренний атриум и монументальная лестница задают почти дворцовый масштаб, тогда как комнаты образуют последовательность самостоятельных декоративных ансамблей.

Живописец Эжен Дюфур создавал настенные росписи; Леон Кови проектировал мебель, вероятно работая с монпельеским мастером Полем Арнавьелем; Эжен-Мартиаль Симас и мастер-витражист Теофиль Ломоннери отвечали за важнейшие ансамбли частных апартаментов. Плафон кабинета связан с Луи Анкетеном. Вместо единого исторического стиля возникла система комнат, каждая со своим светом, материалами и орнаментальной темой.

Лучше всего изучена ванная комната 1898 года. Симас объединил витраж, деревянные панели, мебель, керамику и мозаику вокруг темы воды. Для бассейна-ванны использовали керамический декор мануфактуры Утцшнайдер в Саргемине по рисункам Феликса Обера и Александра Шарпантье: растительные мотивы дополняет рельефный фриз с купальщицами. Мозаичный пол и облицовку чаши выполнили по рисункам Симаса в мастерской Джандоменико Факкины. Эскизы и фотографии ансамбля публиковались в художественной прессе уже на рубеже XIX–XX веков, что сделало эту комнату одним из наиболее известных элементов виллы.

Особую роль играли витражи Симаса и Ломоннери. Самый большой из них, «Море», занимал стену кабинета; другие витражи работали как цветовые фильтры для частных комнат. В большом салоне декоративная программа продолжала меняться и после завершения основного строительства: панорамные росписи относятся к кампании 1928 года.

Château Laurens соединял декоративную экстравагантность с новыми строительными и бытовыми технологиями. В перекрытиях и плоских крышах широко использовали железобетон. В доме были водопровод, центральное отопление и электрическое освещение. На территории сохранялся павильон гидроэлектрической турбины; он вместе с техническим оборудованием позднее вошёл в охраняемый комплекс памятника.

Под охраной находится не только здание с декором, но и садовая планировка, бассейны, оранжерея и павильон турбины. Такой состав памятника помогает увидеть виллу как единую усадебную систему, где дом, вода, сад и техника проектировались во взаимосвязи.

К 1938 году состояние Лоранса было исчерпано, и он продал домен по договору пожизненной ренты, сохранив право жить в части здания. С ноября 1942 по 1944 год виллу реквизировал Вермахт и использовал как приложение к комендатуре. Немецкие военные изменили часть декора большого салона; небольшие сцены солдатской жизни на нижних участках стен остались документируемым слоем оккупации.

Лоранс умер в 1959 году. В последующие десятилетия дом не обслуживали должным образом: здание разрушалось, а мебель и отдельные элементы декора исчезали. В 1994 году домен приобрела коммуна Агд, а 12 апреля 1996 года виллу классифицировали как Monument historique. Юридическая охрана распространилась на здание, интерьерный декор и основные элементы усадьбы.

Первая крупная кампания 2007–2014 годов была сосредоточена на музыкальном зале. Одиннадцать монументальных полотен сохранили менее двадцати процентов красочного слоя, поэтому их точное восстановление оказалось невозможным. В 2015 году государственный заказ поручил Иде Турсич и Вильфриду Мийю создать современную композицию *Blow-Up*, не выдавая новую работу за утраченную историческую живопись.

Вторая кампания 2017–2023 годов охватила здание и парк. Проект вели Communauté d’agglomération Hérault Méditerranée, город Агд и DRAC Occitanie при участии региона и других партнёров. Официальные источники называют его крупнейшим реставрационным проектом наследия в Окситании; стоимость шестилетнего этапа оценивалась более чем в десять миллионов евро.

Сегодня посетитель видит сочетание подлинных элементов, научно обоснованных восстановлений и честно обозначенных современных вмешательств. Именно эта видимая история изменений — от старой мельницы и виллы 1900 года до следов оккупации и реставрации XXI века — делает Château Laurens важным памятником архитектуры и декоративного искусства, а не «замком» в фортификационном смысле.